Доллары царя Гороха

Увидев меня, он отложил щетку.

– Ну что за манера врываться без стука!

– Ты же не запер дверь.

– Я ее никогда не закрываю.

– Почему?

– Так до сих пор никто не лез в мою ванную.

– В твою да, а эта общая. И потом, у меня создалось впечатление, что ты тут так с утра и стоишь, при зубной пасте.

– Между прочим, – обозлился Дегтярев, – зубы полагается чистить после каждого приема пищи, чем я и занимаюсь по рекомендации стоматолога.

Я захихикала.

– Думается, тебе надо сменить доктора.

– С какой стати?

– Только идиот мог посоветовать шесть раз в сутки скоблить искусственные челюсти!

Александр Михайлович покраснел.

– Я не ем шесть раз в день!

– Хорошо, пять.

– И у меня не все зубы на штифтах.

– Ну прости, жара доконала, я не хотела тебя обидеть.

Полковник кивнул, протянул руку к щетке, и меня опять начал душить смех. Я попыталась замаскировать его кашлем, но Дегтярева не так легко обмануть.

– Что на этот раз? – недовольно протянул он.

– Где ты раздобыл эту щетку? – простонала я.

– Взял в шкафу, – ответил приятель, – похоже, она новая и ничья. Вон, в стакане, розовая Машкина, синяя Зайкина, желтая твоя, а у Кешки электрическая. Я же свою при переезде потерял, гляжу, а тут новенькая.

– Ею уже пользовались, просто потом в коробочку назад положили.

– Да? Нехорошо получилось, – забеспокоился полковник. – И чья же она? А?

– Банди.

– Как? – подскочил толстяк. – Чья? Бандюшки? Ты имеешь в виду питбуля?

– Именно его. Мы же чистим собакам зубы. Эта беленькая щеточка принадлежит Бандюшке. Кстати, ты и пасту взял для собак, со вкусом говядины, неужели не удивился? Щетка-то на очень длинной ручке, двухсторонняя, в виде квадрата сделана, а паста котлетками отдает.

– Сейчас чего только не придумают, – взвизгнул полковник и принялся усиленно полоскать рот.

– Щеточку придется выбросить, – с фальшивым беспокойством воскликнула я, – жаль, конечно, она почти новая.

Дегтярев выплюнул воду.

– А зачем ее выбрасывать?

– Бандюшка может от тебя кариесом заразиться или стоматитом, – старательно пряча ухмылку, заявила я и пошла во двор вытаскивать из багажника свечи, дезодорант и купленные по дороге детективы.

Снапу и Банди надоело валяться на раскладушке, и они устроили гонки по участку. Более тучный и неповоротливый ротвейлер пытался улепетнуть от прыткого пита. Собаки носились вокруг дома, изредка пробегая по зарослям «бамбука». Стоило им приблизиться к лопушистым дебрям, как оттуда раздавалось раздраженное тявканье мопса. Хучу не нравилось, что расшалившиеся старшие товарищи портят ему сафари на мышей.

Вместо того чтобы тащить в дом покупки, я села на треснувший пластиковый стул и стала наслаждаться упоительно свежим воздухом. Собаки нарезали круги по участку. До нас долетел запах жареного мяса.