Доллары царя Гороха

Мы залили воду для ополаскивания, вновь включили агрегат и принялись нахваливать Кису.

– А теперь еще и отжать можно, – сообщила я, когда Аркашка спустил во второй раз воду, – Снап выскочит почти сухой… Ну-ка переведи рычажок вперед.

Бочка затряслась, сначала медленно, потом быстрей, быстрей, быстрей… Голова Снапа замоталась из стороны в сторону. «Ванна» набрала немыслимые обороты, я не могла уследить за вращением морды ротвейлера и зажмурилась.

– Чего-то она не останавливается, – протянул полковник.

– Цикл отжима всегда длинный, – пояснила Ирка.

Я открыла глаза.

Бочка скакала вокруг избушки.

– Ой, надо выключить, – вырвалось у меня.

– Почему? – удивился Дегтярев. – Пусть его получше отожмет, он же феном себя сушить не дает.

– Как бы ему плохо не стало! – воскликнула я. – Так трясет, сейчас голова оторвется.

– Ему очень хорошо, – убежденно заявил полковник, – он просто в кайфе. Видите – молчит!

Я не нашлась, что возразить, но тут Маня заявила:

– Да бедняга просто не может завыть. Если тебя в эту бочку посадить и начать трясти, ты сумеешь слово произнести?

– Меня? – с интересом протянул полковник.

 – Сюда?

Кеша щелкнул тумблером. Бочка послушно замерла, Снап заорал с такой силой, что у меня заложило уши. Кеша и Дегтярев подняли крышку, стерильно чистый ротвейлер выскочил из «бани» и стремглав понесся в дом. Радуясь, что все отлично завершилось, я тоже пошла в избушку. Маня, продолжая во весь голос восхвалять «собакомойку», бежала впереди. Аркашка и полковник остались у бочки.

Выпив чаю, я села в гостиной и уставилась в телевизор. Сегодня предстояла редкая радость: канал НТВ решил повторить сериал про мисс Марпл. Я очень люблю книги Агаты Кристи и с восторгом смотрела фильмы по ее произведениям, но наше телевидение почему-то вечером показывает жуткое кино со стрельбой, натурально умирающими людьми или ленты, где основное действие, опять же с пугающей достоверностью, разворачивается в сумасшедшем доме, тюрьме, на зоне.

Старомодные ленты, где о покойниках говорят, но не демонстрируют постоянно реки крови и предсмертные судороги, идут либо рано утром, либо после полуночи. А сегодня, о радость, мисс Марпл решили показать не так поздно.

Схватив упаковку орешков, я влезла с ногами в еле живое от старости кресло, распахнула окно и вытащила сигареты.

Да, мне строжайше запрещено курить в доме. Но ведь мы не в Ложкине! Между прочим, Ирка выплескивает воду в окно, мотивируя наглые действия просто: тут так можно. И никто ее не осудил. Следовательно, я имею полное моральное право побаловать себя «Голуаз».

Вечер превратился в сплошное удовольствие. Милейшая старушка лихо расследовала преступление, кешью оказались непережаренными, сидеть в кресле с сигаретой во рту было невероятно уютно.