Дом на перекрестке

 – Шея болит? Говорить можешь?

– Болит, – хотела сказать я, но вместо этого из горла опять вырвалось какое-то хрипение. Блин, я что, голос потеряла?

– Тимар, не приставай к ней. Вике сейчас не стоит говорить, ты же видишь – горло пережато! – Филя смотрел на мою шею, и я тоже протянула руку и потрогала ее. Поморщилась. Уй, как больно-то! И синяки, наверное.

– А все ты! – Фамильяр злобно зыркнул на блондина.

– Леди? – подал наконец голос мой несостоявшийся душитель. – Прошу простить меня. Я не собирался убивать именно вас, просто очнулся и… Руки машинально сработали.

Голос у него был потрясающий – густой, обволакивающий. Если бы этот гад не был таким гадом, то я бы стопроцентно впечатлилась. Но, учитывая наше предыдущее общение, лишь настороженно смотрела на него. Ага, машинально… То-то руки продолжали «работать», пока Филимон и Тимар пытались его оттащить от меня. И Тимар под глаз получил тоже, наверное, машинально. Надеюсь, хотя бы Филя не пострадал – он все-таки маленький и хрупкий. Это он только по характеру наглый и хабалистый.

– Леди, вы позволите осмотреть вашу шею. А то меня ваши телохранители к вам не подпускают.

Обещаю, что не причиню вреда. – Он встал, не дожидаясь моего ответа, и шагнул ко мне.

А я, даже не успев ничего понять, шарахнулась от него и слетела с другого края кровати. Настороженно замерла. Он тоже замер и виновато развел руками.

– Леди, я действительно сожалею об этом инциденте. Я очень виноват перед вами.

– Держись от нее подальше! – Тимар тоже встал и смотрел на блондина, нервно сжимая и разжимая кулаки.

– Вика, давай мы тебе шею живой водой протрем? А? И глоточек сделаешь? Тимар уже и принес ее, мы просто не успели.

 – Филя разговаривал со мной как с ребенком, таким уговаривающе-сюсюкающим был у него голос.

А я наконец огляделась. И оказалось, что находимся мы в моей комнате. И вот вопрос: кто меня сюда принес? Я поморщилась и снова прикоснулась к шее. Больно… На моем туалетном столике стояла бутылка с живой водой, которую я принесла от водяного в прошлый раз. Поэтому, с опаской поглядывая на мужика и смочив ватный диск, я обработала бордовые следы от пальцев на своей шее. Ну и глотнула на всякий случай. А эти трое продолжали наблюдать за мной, сидя на кровати.

– Ну вы и… – Я помедлила, пытаясь подобрать ругательство, которое бы лучше всего охарактеризовало мое отношение к этому типу. Голос прорезался, но был еще сиплый.

– Леди Вика… – перебил он меня.

– Для вас я – Виктория. Викой я позволяю себя называть только друзьям, а вы в их число не входите, – буркнула я сердито. Глупо конечно, но надо же было хоть как-то показать свое отношение к нему.

– Хорошо, леди Виктория, – покладисто согласился он. – Я клянусь, что не причиню вам вреда.