Драконяша для отшельника

Потому что, одно дело, когда умудренная опытом работы в ментовке Вера Львовна меня, как книгу открытую, читает, ей положено. А другое — мелкая шмакодявка, у которой в башке только пустота и нитка, чтоб уши не отвалились.

— Ладно… Ты, вроде, мне правки обещала, — делаю я попытку вытащить Драконяшу из-под разлагающего влияния Веры Львовны.

Валя перестает двигать венчиком, смотрит на меня с надеждой и опаской.

Ну да, я иду на примирение, коза длинноногая.

Цени это.

Первый иду, первый!

Потому что достало все уже.

Прошло два дня после моего феерического проеба из-за словесного недержания и ее побега.

Всё это время мы не общались, не сталкивались даже в доме. И ее крысу я не замечал за непотребными делами.

Пару раз, не скрою, хотелось пойти… Извиниться, что ли… Хотя, вообще в душе не ебу, за что.

Но, как говорят французы, если женщина виновата, попроси у нее прощения…

Вот и я собирался. Но потом находил у себя яйца и передумывал.

Драконяша, судя по всему, тоже не рвалась.

Или рвалась, но не показывала.

Хотя… Может, остыла? Но зачем тогда так выбивала себе это право, залезть своими лапками в мои тексты?

Короче говоря, думал я об этом много, писал все два дня плохо, больше размышлял, спал, отгавкивался по почте от наседающего со сроками Витали и от ребят, которые хотели меня на какую-то выставку в центре.

Типа, авторграфы пораздавать, в движе поучаствовать.

Дуплили они меня с Виталей с двух сторон, ну и нарвались в итоге.

Прям с утра сегодня.

Я взял и согласился. И, судя по ошеломленному молчанию везде, кое-кто не рассчитывал на это. Ну вот пусть теперь попрыгают… Я им сейчас еще и райдер выкачу страниц на пять. По-божески, я же не Киркоров.

И вот сейчас, глядя в зажегшиеся радостью глазки Драконяши, думаю, что, наверно, зря так долго тянул… Она, может, такая же бестолочь, как и я. Накосячила и боялась подойти.

— Да, — кивает она с готовностью, — да, конечно!

— Ну иди… Там комп врублен, я его распаролил, глянь, чего набил…

— Ой… Иду! Вера Львовна… — оборачивается она к домомучительницу, складывает молитвенно лапки на груди.

— Иди, конечно, Валечка, иди, я сама тут… — напевно соглашается Вера Львовна, ждет, когда Драконяша, радостно крутя жопкой, свалит из кухни, а затем переводит на меня жесткий взгляд, — а ну, иди сюда, Антошенька…

Ох, бля…

Попал я, судя по тону. Сейчас допрос с применением убедительных мер второй степени будет…

Глава 16

— Вера Львовна, у меня дела, я пошел…

— Стоять.

Блять…

— Хорошо, Вера Львовна, я буду жрать этот ваш безжелтковый омлет…

— Не прикидывайся мне тут идиотом, Антошенька, — голос старухи, в противовес ее словам, вообще ни разу не ласковый, скрипом продирает, как наждаком.

Ведьма старая… Не хочешь, а напряжешься.