Двойная взлётная

— Кристина, кто они? Где ты вообще?

— Я вышла, звонил майор, снова прессовал, Семён угнал чью-то тачку, и его могут реально посадить, бывший втирал про налоговую, а потом приехал Якут, я его узнала. Как такого не узнать? — все это быстро выдаю громким шепотом, двигаясь опять к ванной, чтобы закрыться там.

— Кристина, я ни хрена не понимаю! Черт, какой Семён? При чем здесь Якут?

— А потом я поехала на работу. Оказывается, я в отпуске, а Жанна, тварь последняя, на моем джете летает, они с Кураповым вместе написали на меня докладную.

— Кристина! А ну, остановись! Отвечай по делу.

Замолкаю, стараюсь дышать глубоко, чтобы унять частое сердцебиение.

— Ты дома?

— Да.

— Сиди тихо и жди нас. Ты поняла меня? Как мышка в норке. Приеду, накажу сам!

Громов отключился, прижала телефон к груди, все-таки вышла из ванной, стояла такая тишина, что звенело в ушах, а потом снова громкий удар в дверь и голос.

Господи, что вообще происходит за беспредел? Соседям плевать на все вокруг? Надо вызывать полицию. Но не может это быть Якут? Нет, конечно, зачем я ему? Или бывший муж? Вот это даже смешно.

— Маринка, открой! Открой, говорю, падла!

Маринка? Это что за новый персонаж в моей жизни?

— Открой, сука, я знаю, что ты дома! Открой, я буду тебя убивать, шлюху! Долго и медленно убивать.

Снова удары в дверь, я уже смелее подхожу к ней, включив в прихожей свет. Смотрю на нее с надеждой, что она не рухнет под напором какого-то пьяного мужика, который пришел к некой Маринке.

— Открой, сука! Маринка, открывай, падла!

Хочется и плакать, и смеяться, но у меня ступор.

Прислоняюсь к стене, опуская руки, стою так несколько минут, слушая вопли мужика, который обещает убить Маринку, а перед этим затрахать. Это точно любовь.

Ухожу на кухню, в холодильнике йогурт даже с неистекшим сроком годности, включаю чайник, из шкафа достаю сушки, надо хоть что-то поесть, пока мои два супергероя, Бэтмен и Робин, летят спасать непутевую девицу.

Спустя пятнадцать минут стук то прекращается, то вот начинается снова. Видимо, устал мужик, но настойчивый. Но, как только я об этом подумала, съев весь йогурт и отпив зеленого чая, за ней послышалась возня, сдавленный крик и снова удары.

— Кристин, открой. Крис!

Улыбаюсь как ненормальная, я уже узнаю их по голосам, это Артём. Громов, наверное, вытряхивает душу из не моего нового тайного поклонника.

— Привет. Тебя, смотрю, нельзя оставить одну ни на минуту. Мужик вот приблудился.

Шульгин, опершись о дверной косяк, смотрит на меня уставшими глазами, потом на свое запястье и циферблат белого золота.

— Ты знаешь, который час?

— Ночь.

— Тебе где сказали быть?

— Там было скучно.

— Зато тут весело, — Артём смотрит в сторону, я — туда же. Громов стоит над мужчиной, тот сидит на соседнем дверном коврике и прикрывается руками.