Двойная взлётная

— Твой?

— Нет, у меня два драчуна и афериста. Не встречал? А то я их с утра потеряла.

— Очень смешно.

Но по Артёму не скажешь, что ему весело, заходит в квартиру, я отступаю, давая ему пройти.

— Так что случилось?

— Нервный срыв. Хочешь чаю?

— Хочу.

Артём устраивается за столом, трет ладонями лицо, из коридора шум, отборный мат Громова, он снова споткнулся о коробку с сервизом.

— Крис, что за дела? Кто это мужик?

В маленькой кухне сразу становится тесно, а еще воздух раскаляется от переизбытка в нем тестостерона и бушующих гормонов.

— Не знаю, ломился так, что думала, меня пришли убивать, искал некую Марину, может, ошибся дверью.

Разливаю чай по кружкам, одну ставлю рядом с Артёмом, Громов все так же напряжен и ждет более развернутого ответа от меня.

— Сушечку?

— Крис, что за дела? Тебе сказали сидеть на месте и никуда не выходить.

— Я похожа на комнатную собачку? Может, еще ошейник купишь?

Понимаю, что несу чушь, но снова язык — мой враг, это как защитная реакция на любое ограничение моей свободы и действий.

— Кристи-и-ина, — Громов тянет мое имя, это не сулит ничего хорошего. Артем молчит, лишь смотрит на нас и пьет чай."

"— Мне надо было на работу, разобраться с моим отстранением. Звонил майор Рогозин, угрожал и требовал доказательства вашей незаконной и преступной трудовой деятельности, а потом Якут, тот самый, с Сахалина, я видела его по вашему адресу. Еще брат вновь влез в нехорошую историю.

Мужчины переглянулись, вновь повисла тишина, но она уже нагнетала и давила. Того, о чем они могли думать, я не знала, но понимала, что ничего хорошего дальше не будет.

— Лёня, ты свободен, завтра жди звонка, — Игорь делает один звонок шоферу.

— Я в душ, Крис, составишь компанию? — Артём поднимается и начинает раздеваться, глядя на меня.

Не поняла? Они сейчас будут ночевать у меня? На моем и без того расшатанном диване?

— Душ? Какой душ? Вы что?.. Ночуете здесь?

— Крис, все завтра, ок? Просто задолбался сегодня, дай полотенце.

Артём правда выглядел уставшим, ушел в ванную, а я стала искать полотенце.

— Почему у тебя ничего нет пожрать кроме пельменей? Ты ведь женщина, — Игорь шарит по моему холодильнику и полкам шкафов.

— Громов, я женщина, а не кухарка, и меня часто не бывает дома, пельмени — это еще роскошь.

— Накормишь?

— Конечно, иначе вы сожрете меня.

В ванной шумит вода, Игорь уже снял пиджак и рубашку, что-то набирал в телефоне, поставила кастрюлю с водой на плиту. За окном глубокая ночь, я на своей кухне, варю своим мужчинам пельмени.

Идиллия, мать вашу.

— Иди сюда, — Игорь тянет за руку, усаживая на колени. — Испугалась?

— Немного.

Он проводит по моему лицу пальцами, задевая губы, смотрит на них, потом в глаза. Он тоже устал, глубокая морщина между бровей, но в зеленых глазах огонь.