Егерь. Системный зверолов

При первом глотке во рту взорвался фейерверк вкусов — сладость мёда и горечь полыни, жар пряностей и холод льда, металлический привкус серебра и земляной оттенок древних корней.

Я почувствовал, как жидкость растекается по пищеводу тёплой волной.

Сделал второй глоток, а затем сразу же выпил залпом, как и требовал «Звериный Кодекс».

Внимание! Эволюция Зверолова инициирована.

И мир взорвался.

Огонь пронёсся по венам, как расплавленный металл. Каждая клетка моего тела вспыхнула болью и одновременно — невероятной энергией. Я почувствовал, как что-то ломается внутри, перестраивается, создаётся заново.

Татуировки на руках ярко полыхнули. Красные узоры начали изменяться, становиться сложнее, прорастать новым, едва заметным завитком.

Но главные изменения происходили глубже.

В центре солнечного сплетения формировалось нечто новое — плотный сгусток энергии, который пульсировал в такт сердцебиению. Каждый удар отдавался волнами силы по всему телу.

Создаётся Потоковое ядро…

Видения хлынули потоком. Я увидел древние леса, ещё не тронутые Расколом, где бродили обычные звери. Увидел момент катастрофы — как небо разорвалось пополам, выплеснув в мир океаны магической энергии. Увидел, как эта энергия меняла всё живое, превращая обычных животных в магических существ. Древо Памяти…

В центре груди Потоковое ядро завершило формирование, и я закашлялся. Внутри будто вырос новый орган, который вступал в связь с организмом.

Эволюция завершена успешно.

Ранг

F

достигнут.

Получен уровень 11.

Потоковое ядро сформировано.

Я попытался встать, но ноги подкосились. Из меня выжало все силы. Кое-как добрался до кровати и рухнул на неё.

* * *Проснулся от крика.

От настоящего, первобытного воя ужаса, который разорвал тишину ночи как раскалённый клинок, пронзив темноту леса с такой силой, что я подскочил на постели, мгновенно сбросив остатки сна.

Сердце забилось как бешеное, отзываясь на чужую панику. В груди Потоковое ядро дрогнуло, откликаясь на резкий всплеск адреналина.

В этом крике была такая безысходность, такое отчаяние, что кровь стыла в жилах.

Красавчик замер на подоконнике в неестественно напряжённой позе, его маленькое тельце превратилось в сгусток собранной энергии. Остроконечные уши торчали как антенны, ловя каждый звук в ночной тишине.

Горностай повернул голову в мою сторону.

Второй крик прокатился по лесу волной, ещё более ужасающий, чем первый. В нём слышались нотки настоящего смертного ужаса. Это кричали люди — и кричали они о помощи.

Третий вопль заставил меня вскочить с постели. В нём я различил что-то знакомое — высокие, истерические ноты женского голоса. Где-то около границы с опасной зоной. Кто туда попёрся, Звероловы же в отъезде⁈

Я мгновенно подскочил с кровати, хватая отцовский нож.