Егерь. Системный зверолов

Может уровень будет улучшать её? Или какое-то взаимодействие с питомцами? Давать доступ к новой информации? Тогда это имеет смысл. Короче, нужно взять второй уровень, приручить питомца и посмотреть. Я мотнул головой. К чёрту, так можно сидеть бесконечно.

Возможно, после приручения узнаю больше. Вот только приручить бы! Похоже придётся постараться. Могло ли моё воздействие татуировками усилить доверие? Ладно…

Пора было действовать.

Подхватил ведро, рыба плеснула, и пошёл к мастерской.

Горностай в клетке поднял голову, его алые глаза блеснули, как раскалённые бусины.

Хвост слабо качнулся, искры пробежали по шерсти, отбрасывая блики на прутья.

Поставил ведро на пол, и присел перед клеткой. Зверёк насторожился, уши дёрнулись, когти царапнули металл. Я медленно протянул руку к дверце, её петли скрипнули, когда потянул.

Зверь фыркнул, его шерсть встала дыбом, но он не бросился. Пальцы сжали край клетки, металл холодил кожу, а татуировки кольнули жаром, как раскалённый гвоздь.

— Спокойно, малец, — шепнул я, опуская голос до мягкого журчания. — Мы с тобой теперь команда.

Сосредоточившись, закрыв глаза. Татуировки запульсировали сильнее, жар разлился по рукам, как расплавленный воск, стекающий по свече.

В груди зародилось тепло, тяжёлое, как нагретый в кузне металл, и потекло к пальцам. Я медленно протянул руку к горностаю, ладонь раскрыта, пальцы неподвижны. Зверь замер, его глаза следили за мной, как два раскалённых угля. Уши прижались, но он не шипел, только дышал быстрее, бока быстро вздымались.

Я действовал интуитивно, это ощущалось, как если бы ты сел на велосипед спустя пятьдесят лет.

Представил, как сила татуировок течёт из меня, как верёвка, которую наматываешь на катушку.

Она была горячей, живой, будто пульсировала в такт моему сердцу. Я направил её к горностаю, чувствуя, как она касается его шерсти, как искры на его хвосте вспыхивают ярче. Зверь дёрнулся, его когти царапнули прутья, но я не остановился. Жар в татуировках стал сильнее, узоры на коже закрутились, как водоворот в реке, и сила хлынула вперёд, обволакивая горностая.

Его глаза расширились, искры в них заплясали, как звёзды в ночном небе. Я чувствовал его сопротивление, как тугую струну, которую пытаешься натянуть.

Но я не давил, а вёл, как мастер, направляющий молот по наковальне. Мои пальцы дрожали, а пот стекал по виску. Сила текла через татуировки, соединяя нас, как мост из расплавленного света. Горностай фыркнул, его хвост хлестнул по прутьям, но потом он вдруг расслабился, его уши поднялись, а шерсть опала."

"На его шее, чуть ниже уха, вспыхнул знак — тонкая красная спираль, похожая на завиток раскалённой проволоки. Она пульсировала в такт моим татуировкам, а потом угасла, оставив слабый, но чёткий отпечаток.