Его личная звезда. Дилогия

Загару не откажешь в проницательности, оно и понятно, если бы он не умел ""читать"" людей и представителей других рас, не стал бы одним из сильнейших предводителей Латунии.

- Выпить хочешь? - справившись с первым смятением, он кивнул в сторону журнального столика, стоявшего между кресел. Там, на гладкой пластиковой поверхности, поблескивала шестью гранями бутылка элитного коньяка и пара стаканов.

- Нет. Нам к девяти надо быть в ""Неоне"". Не стоит руководству опаздывать в первый день полноценного вступления в должность.

- Всё равно алкоголь нас не возьмет, - не без горечи заметил Богдан.

Он бы с превеликим удовольствием напился, если бы знал, что это поможет ему забыться хотя бы на пару часов.

- Ты ничего не сказал на мои слова.

- А зачем? Ты всё правильно понял."

"- Я бы хотел услышать это от тебя.

Богдан поморщился и шумно выдохнул. День выдался хлопотным, ночь не принесла ожидаемого облегчения. Наоборот, мысли об Ириде не давали покоя, а чертово воображение раз за разом подкидывало картинки, как её трахает тот ублюдок, а она выкрикивает его имя.

И память тоже хороша. Сохранила в мельчайших подробностях её сияющее лицо, когда она вбежала домой и бросилась к Стасу с радостной новостью.

Надо же, она теперь у нас, видите ли, невеста! Наивный ребенок!

В такие минуты Богдану хотелось навалять Стасу, и основательно. Стас был хорошим парнем, надежным другом, но оказался никудышным воспитателем. Какого хрена он не вдолбил сестре основные Законы выживания в их мире? Дал девчонке лишнюю свободу! И вот результат! Раздвинула ноги, повелась на красивую сказку о любви.

Богдан пребывал в ярости и отчетливо понимал почему. Он не стал бы осуждать Стаса за негодное воспитание, если бы Ирида раздвинула ноги перед ним.

Стройные ножки...

Округлые бедра...

И сладостная нега между ними...

Кровь хлестнула к вискам, те запульсировали с диким негодованием.

- Загар, какого черта? - не спросил - прорычал.

- Она мне тоже понравилась. Красивая. Хрупкая. Пахнет охренительно возбуждающе, - губы Загара чуть дрогнули, приоткрывая белоснежный оскал, заменявшей этой расе улыбку.

Лишь кровь латунцев, бурлившая в венах Богдана, сдержала его и не дала вцепиться в глотку названному брату.

- Она - моя! - процедил он сквозь сжатые губы, не замечая, как тело пошло волнами трансформации.

Загар хмыкнул, но не отступил ни на шаг.

- Была бы твоей, ходила с меткой.

Слова, отравившие его организм окончательно, достигли цели. Он крепился до последнего. Приводил никому не нужные доводы. Сдерживался.

Но стоило услышать от другого то, что и сам знал - сорвался.

Зарычал:

- Не смей, Загар.

И в этом рычании не было ничего человеческого...

Оно могло напугать любого жителя небольшой планеты Аром, где мужчины и женщины рождались без способностей к трансформации.