И один в тайге воин

Дойдя до околицы, Мишка спустился к самой кромке воды, которую уже можно было заметить под толщей подтаявшего льда и, привалившись плечом к старой иве, тяжело вздохнул. Как ни пытался он выяснить у пленного, которого взял при нападении, кто именно привёз им заказ, так ничего и не вышло. К огорчению парня, это был один из исполнителей. Договаривался с заказчиком и получал инструкции другой человек.

Конечно, можно было бы попробовать потрясти обитателей угольного луга, но без поддержки контрразведки слишком рискованно. Там командовал ротмистр конвойной роты, у которого на Мишку давно уже клык, как у вампира, вырос.

Нет, можно, конечно, ввалиться туда с гранатой в руке. Тогда, возможно, и разговор какой с сидельцами получится, но с властями отношения будут испорчены окончательно. И это ещё в лучшем случае. Такой выходки ему никто не простит.

Влажный хруст талого снега вырвал Мишку из размышлений. Оглянувшись, он увидел осторожно спускающуюся к реке жену. Оторвавшись от дерева, он протянул руки и, подхватив её, поставил рядом.

– Ты как меня нашла? – спросил парень, заглядывая ей в глаза.

– Ты всегда сюда приходишь, когда задумаешься, – лукаво улыбнулась Настя.

"

"– Как там Глафира? Шибко обиделась?

– Она не столько обиделась, сколько испугалась, – удручённо вздохнула девушка. – Ты ж никогда раньше на неё голоса не повышал. А тут орал так, что, думала, тарелки на полках потрескаются. Перепугал нас до дрожи. Что такого случилось, Мишенька, что ты вдруг взбесился?

– Сказал же, сам ещё толком ничего не знаю, – снова начал заводиться Мишка. – Понял только, что это может для вас опасным быть.

– А может и не быть, – легкомысленно отмахнулась Настя.

 – Ну сам подумай, Миша. Ну кто рискнёт нас в станице тронуть? Знаешь же, казачата постоянно по улицам ходят. Да и на вышке твоей наряд регулярно дежурит.

– Нахваталась словечек, казачка, – не удержавшись, усмехнулся Мишка, прижимая к себе жену.

– Так ведь правда это, – упрямо гнула своё Настя, не обращая внимания на то, что голос её было еле слышно. Ведь девушка уткнулась носом в его полушубок.

– Настя, милая, богом прошу, ну сделайте вы обе так, как сказал, – устало попросил Мишка. – Неужто не понятно, что, ежели кого из вас на ту сторону уведут, я просто вынужден буду следом идти.

А там и мне, и тому, кто попался, сразу конец придёт.

– Не ходи, – вздрогнув всем телом, прошептала Настя, вскинув лицо. – Ведь пока ты жив, и мы живём. А тебя не станет, и мы все пропадём.

– А как жить потом? Как в глаза людям, да что людям, как близким в глаза после того смотреть? Я ж мужик, Настя, а не тля подзаборная.

– Прости, Мишенька, дуру бабу, – всхлипнула Настя. – Пойдём домой. Холодно ещё.

Кивнув, Мишка легко вытянул жену на дорогу и, обняв, повёл к дому.