И один в тайге воин

– Что-нибудь да узнаем, – кивнул казак, хитро ему подмигнув.

* * *– При всём моём уважении, господин полковник, но это решительно невозможно. Повторяю, решительно! – горячо возразил молодой ротмистр, уже как следует подогретый спиртным.

– Хотите сказать, что я лжец? – голосом полковника можно было воду замораживать.

– Господь с вами, ваше высокопревосходительство, – поспешил откреститься ротмистр. – Просто вам не с чем было сравнивать. Да, я вполне допускаю, что этот ваш охотник сносно обращается с винтовкой. Что называется, положение обязывает. Охотник, семью промыслом кормит, и всё такое.

Но с револьвером… Уж простите великодушно, ни за что не поверю.

– Но если я видел это собственными глазами, что тогда? – слегка смягчившись, уточнил полковник. – И поверьте, молодой человек, в тот момент я был совершенно трезв.

– И в мыслях не было спорить, – тут же согласился ротмистр.

– Вы зря не верите, ротмистр, – вступил в разговор сидевший тут же майор. – Понимаю ваш скепсис, но вы не учитываете местных реалий. Это вам, молодой человек, не столица и не какой другой город на западе страны. Тут иной мальчишка стреляет так, что только диву даёшься.

Как вы сами сказали, положение обязывает. А ещё вы забываете, что Россия-матушка всегда славилась своими самородками. А этот охотник как раз один из таких. Что говорить, ежели он сам себе машины собирает и даже разное оружие придумывает.

– Вы это серьёзно, господин майор? – растерялся ротмистр.

– Абсолютно, – ответил вместо него полковник. – Я сам стрелял из этого оружия.

– И всё равно, господа, я никогда не поверю, что мальчишка, холоп, способен стрелять лучше офицера. Так не бывает, – упрямо заявил он.

– Кстати, об этом слове, – строго начал полковник. – На будущее, господин ротмистр, постарайтесь пореже его использовать, особенно общаясь с местными. А будет ещё лучше, ежели вообще его забудете. Здесь ваших холопов нет. А народ тут непростой. За подобные слова могут и пулей ответить или нож в переулке в бок воткнуть. Не хотелось бы отписывать вашим родителям, что их сын погиб из-за собственного снобизма.

– Ваше высокопревосходительство, – резко выпрямившись, твёрдо отрезал ротмистр. – Я офицер и дворянин, и никогда деревенское быдло не станет мне ровней.

Их дело – нам служить. Так было, есть и так будет, Божьим попустительством.

– Зря вы так, – укоризненно качнув головой, вздохнул полковник. – Как вам уже было сказано, народ здесь непростой. Нарвётесь на неприятности – и сами пропадёте, и людей погубите. Не забывайте, что когда-то сюда стекались те, кто бежал от крепости. Так что вольный дух здесь весьма даже силён.

– При всём уважении, ваше высокопревосходительство, но прошу вас оставить решать данный вопрос мне самому.