И один в тайге воин

– Да, Миша, – вздохнул атаман, оглаживая бороду. – Удивил. Вот уж не думал, что ты сумеешь такую штуку сделать.

– Признаться, я тоже в смущении, – растерянно проворчал контрразведчик. – Знал, конечно, что от тебя многого ожидать можно, но такое… – офицер покачал головой, окидывая парня настороженным, цепким взглядом, словно прикидывая, куда бы затолкать его подальше.

– Так ведь ничего нового тут нет, – развёл Мишка руками. – Такие шутихи ханьцы испокон веков запускали. Только корпуса из бамбука делали. А так всё такое же: порох, корпус и холостой патрон малого калибра. Он тот порох и поджигает.

– Угу, а падая, взрывается так, что костей не соберёшь, – мрачно хмыкнул контрразведчик. – Значит, так, Михаил. Больше таких штук ты не делаешь. Вот есть одна, и хватит.

– Это как же? – тут же возмутился атаман. – А ежели хунхузы попрут?

– А ежели такое орудие им в руки попадёт? – ощетинился офицер.

– А вот это хрена с два, – огрызнулся казак. – Я к этим мортирам лучших бойцов в охрану поставлю. Так что ещё пару штук точно делать станем.

Заметив, как окаменело лицо контрразведчика, Мишка быстро прикинул кое-что и, тряхнув головой, ответил, гася зарождающийся спор в зародыше:

– Две много будет. Мы столько мин наделать не сможем. Не успеем просто. Ещё одну мортиру и полсотни снарядов. И то если вы, Сергий Поликарпович, сумеете ещё пороху и динамиту достать. Да и капсюлей не помешает. Ну и патронов малого калибра, само собой.

– Всё будет, Миша, – отмахнулся атаман. – Нам такие мортиры как воздух нужны.

– Ладно. Пусть ещё одна будет, – помолчав, согласился контрразведчик, едва не скрипя зубами. – А вообще, Михаил, давай с тобой так договоримся. Как только у тебя очередная идея появится, сначала со мной её обсуди. А то ты таким макаром такого напридумываешь, что чертям тошно станет. Нам только международного скандала тут не хватает.

– Защита отечества, Владимир Алексеевич, границ не имеет, – решившись, заявил Мишка, внимательно отслеживая его реакцию. – И любая моя задумка, способная это дело улучшить или облегчить, будет воплощена в жизнь. Вы уж не обессудьте, но мне мои близкие важнее, чем все иностранные государства, вместе взятые. А на скандалы мне плевать с высокой колокольни. Чиновники войну на бумаге видят. А мы тут своими глазами. Если надо, могу вас на кладбище сводить.

– Понимаю, – помолчав, кивнул офицер. – Твоя месть хунхузам давно уже местной притчей стала. Но и ты меня пойми. Нет у нас на вооружении такого оружия. И как прикажешь результаты использования генерал-губернатору объяснять?

– Похоже, премии мне как своих ушей не видать, – не удержавшись, поддел его парень.

– А вот этого я не говорил, – рассмеялся контрразведчик. – А вообще, ты прав.