И один в тайге воин

– Так что тебе не нравится? – вернулся Мишка к тому, с чего начал.

– Не думай об этом, – отмахнулся охотник. – Это я просто ворчу, как старик. Ты всё правильно делаешь. Это золото поможет нам всем пережить тяжёлое время. Главное, чтобы никто никогда не узнал, откуда его взяли.

– Не узнают, – хищно усмехнулся Мишка. – Недаром же я все карты, что та экспедиция нарисовать успела, себе забрал. Они там, в избе лежат. В ящике от патронов.

– А если тот человек расскажет, что у них была такая карта? Плохо тебе придётся, – напомнил Торгат, настороженно глядя на парня.

– Нет.

Скажу, что твои парни карты на растопку пустили. Ну не знали они, что это нужная бумага. Грамоты ведь они не знают, – ответил парень, лукаво прищурившись.

– Ты, Мишка, как дым из трубки. Кажется, что поймал, а в руку посмотришь, и ничего, – рассмеялся охотник. – Твоим тотемом лису надо было сделать, а не медведя.

– Ну, медведь тоже тот ещё хитрец, – усмехнулся в ответ парень.

– Это верно. Ладно, пойду я, – убирая трубку, сказал Торгат. – Там женщины кедровый орех мёдом залили. Скажу, чтобы тебе принесли бочонок.

– Благодарствую, Торгат, – склонил Мишка голову.

– Это мы тебя благодарить должны. Это ты сделал, что нам теперь голод долго не страшен. Два ледника новых сделали и до самых дверей едой забили. Теперь племя спокойно жить может.

– Да ладно тебе. Я и привёз только что муки, круп да соли с перцем, – отмахнулся Мишка, смущённый его словами.

– А порох, свинец, капсюли? Даже винтовки и те ты привёз. Нет, Мишка, что ни говори, а ты нам первый друг. Так было и так будет. Помни. Всё, что у племени есть, всегда и твоим будет.

– Что-то тебя сегодня философствовать тянет, – проворчал парень, откашлявшись.

– Чего делать? – не понял охотник.

– О смысле жизни думать, – как мог, пояснил Мишка.

– Старый стал. Это в молодости думать некогда. Сил много, вот и бежишь, куда глаза глядят. А у стариков сил бегать уже нету. Вот и остаётся им только думать.

– Это ты старый? – рассмеялся Мишка. – Да ты ещё десяток молодых по тайге загоняешь.

– Ты не путай опыт и силу, – наставительно хмыкнул охотник. – Пока молодой поймёт, что я сделать хочу, я уже три раза тропу поменять успею, потому как знаю, какая куда ведёт. Ладно, пойду.

Развернувшись, охотник бесшумно скользнул в подлесок, привычно не потревожив ни одной ветки.

«Да уж. Опыт, его не пропьёшь», – усмехнулся Мишка, глядя ему вслед.

– Чего отец приходил? – подскочил к парню Илкен. – Ругался?

– Нет. Сказал, всё правильно делаем. Ворчал просто. Как все старики ворчат. Но это нормально. Пусть лучше ворчит, чем расстраивается.

– Да, ворчать он часто стал, – вздохнул паренёк. – Стареет. Голова совсем белой стала. Всё боится, что в племени плохое время случится. За детей боится.