Эротические рассказы - Подростки

А мне всего тринадцать лет, какая жалость. И свидетелей нет, буквально ни одного.

Леночка машинально оглянулась. Действительно, и лодка с физруком, и берег, где число любопытствующих сильно возросло за эти несколько минут, находились слишком далеко, чтобы различать детали происходящего.

В этот момент Юрик обнял её и поцеловал в губы. В результате они оба ушли под воду, и Леночка оказалась лишена возможности адекватно отреагировать на эту наглость. К тому же она просто не решалась сопротивляться, боясь утопить своего визави.

Вынырнув, она молча отвернулась от Юрика, несколько секунд восстанавливала дыхание, а потом медленным размеренным брассом поплыла к берегу, целясь куда-то в сторону от толпы любопытных.

Спустя некоторое время Птица всплыл впереди неё и преградил путь. Он лежал на спине и лениво смещался в ту сторону, куда порывалась повернуть вожатая. К его ноге был привязан лифчик от Леночкиного бикини.

— Куда же вы, Елена Юрьевна? — поинтересовался он. — Заберите своё имущество. Оно мне ни к чему — я хулиган, а не вор.

Леночка сорвала своё имущество с чужой ноги, но надеть его оказалось делом непростым.

Лена не умела держаться на воде, не пользуясь руками, а мелководье было слишком близко к берегу, где полно народу.

— Слушай, ты, трудный подросток, — процедила она сквозь зубы. — Сам снял,

сам и надевай. В темпе.

— Спасибо за оказанную честь, — ответствовал Птица и, почти без нескромных прикосновений завязывая тесёмки лифчика, светски осведомился. — А что вы делаете сегодня вечером?

— Провожаю тебя домой, к маме.

Решение об изгнании Лебедева из лагеря действительно было принято в тот же день, однако его исполнение отложили до следующего утра.

А ночью у Юрика подскочила температура, что говорит о вреде излишеств в области водных процедур. Врач констатировала ОРЗ, а начальник лагеря принял мудрое решение не отправлять больного ребёнка к маме, а сначала вылечить его в медпункте Буревестника.

В первый день Птица вёл себя исключительно смирно по состоянию здоровья. о то, что и во второй день, когда температура спала и силы восстановились, Юрик не учинил никакого хулиганства, удивило многих. Он даже покорно выслушал Свечкину, пришедшую его навестить. Тема её увещеваний не подкупала своей новизной и крутилась вокруг тезиса Пионер — всем ребятам пример, а самая страшная угроза звучала так: Тебя же не примут в комсомол с таким поведением.

— Не примут, — хрипло соглашался простуженный Юрик, никак не поясняя своего отношения к этому прискорбному факту.

Ещё через два дня, когда настала пора выписывать Птицу из лазарета, Свечкина, как член совета дружины, обратилась к начальнику лагеря с просьбой не выгонять Лебедева немедленно, а дать ему возможность исправиться.