Флибустьер

Вполне возможно, что тогда бы не встретил свою судьбу — четырнадцатилетнюю Лусию де Серда. Дон Диего де Маркес считал ее писаной красавицей, а на мой взгляд, самым важным ее достоинством была молодость и отец дон Игнасио Габриэль де Серда, полковник и комендант крепости. Впрочем, за то время, что мы не виделись, дон Диего де Маркес получил в наследство поместье дяди, погибшего на дуэли, и стал завидным женихом. Как рассказал мой потомок, поместье не очень доходное, но в нем можно жить, не думая о хлебе насущном. Как ни странно, менее доходное поместье в Испании считалось более престижным, чем более доходное в Вест-Индии.

Думаю, именно поместье и помогло моему потомку заполучить в родственники влиятельного человека. Лусия де Серда была младшей из детей полковника. Старший его сын и одна из дочерей умерли от оспы три года назад, еще две дочери выскочили замуж за местных богатых синьоров.

— Если бы я тогда остался в Санто-Доминго, дядя был бы жив, — признался дон Диего де Маркес. — Он приехал в Мадрид, чтобы похлопотать о моем переводе в столицу. Во время этой поездки и погиб на дуэли. Даже секунданты так толком и не поняли, из-за чего состоялась та дуэль.

Получился удар «две вдовы»: дядя испустил дух на месте поединка, а его соперник умер от раны через неделю. Так что мне даже не пришлось мстить за родственника. Из-за этой дуэли я попал в немилость. Мне посоветовали пожить несколько лет в Вест-Индии и постараться проявить себя.

— Долго здесь не задерживайся, — посоветовал я. — Индейский провидец предсказал, что французы во время следующей войны с Испанией захватят и ограбят Картахену. Вот только не сообщил, в каком именно году, у них свое летоисчисление, не похожее на наше.

— Пусть попробуют! — высокомерно произнес мой наследник. — Сан-Фелипе-де-Барахас окажется не по зубам им. У крепости такие толстые стены и мощные пушки, что сможет дать отпор любому врагу."

"— Крепость защищают не стены и пушки, а боевой дух солдат, — напомнил я. — В последнее время боевой дух в испанской армии остался только у офицеров, а их одних не хватит для защиты и крепости, и города.

Видимо, я был не первым, кто заметил отсутствие в последние годы боевого духа у испанских солдат, потому что дон Диего де Маркес не стал спорить.

— Мне хотелось бы родиться на двести лет раньше, когда испанская армия была самой сильной в мире, — пожаловался он.

Сколько живу, столько и слышу подобные вздохи. Прошлое всегда кажется романтичнее, а будущее — перспективнее. Вот только живем мы в настоящем. То есть, они живут, а у меня возможны варианты.

Я не смог остаться в Картахене на свадьбу дона Диего де Маркеса, потому что закончилась погрузка брига, и мне настоятельно посоветовали как можно быстрее уйти из порта.