Флибустьер

Паруса на английском судне остаются целы, хотя, как мне показалось, второе ядро прошло над самой кормовой надстройкой.

Минут через десять я приказываю повторить попытку. На этом раз ядро дырявит парус-бизань, но не обрывает его."

"На английском судне взвивается красный флаг. Надеюсь, это он не нам приказывает немедленно остановиться и сдаться в плен. Действительно, не нам. На шедшем впереди английском судне начали работать с парусами. То ли в дрейф ложатся, что вряд ли, то ли собираются изменить курс и померяться со мной силами.

Оба английские судна сделали поворот фордевинд и убрали главные паруса, которые самые нижние и потому больше страдают во время сражения. Я тоже приказал убрать главные паруса и взять левее, чтобы потом не догонять англичан.

Меньшее судно теперь двигалось первым. Оно и первым открыло огонь, обстреляв из десяти своих пушек калибром девять фунтов. Мы находились носом к ним, поэтому только одно ядро сорвало кливер. Наши погонные пушки на этот раз отстрелялись лучше, всадив оба ядра в борт английского судна. Французы и голландцы стараются стрелять по парусам, чтобы обездвижить противника, а англичане — и я разделяю их точку зрения — предпочитают бить в борт, по пушечным портам. Если цель бортом к тебе, в корпус попасть легче, чем в паруса, ведь они повернуты к тебе под углом; перебив комендоров и повредив пушки, сможешь дальше обстреливать безнаказанно; да и заменить паруса можно на запасные, а вот запасных пушек и опытных комендоров не найдешь, и борт заделать не так просто, как зашить парусину.

Со вторым купцом мы обмениваемся бортовыми залпами на дистанции около кабельтова. У него на каждом борту, на главной палубе, по четырнадцать двенадцатифунтовок и комендоры опытнее. Четыре или пять ядер попадают нам в корпус, я слышу их гулкие удары, несмотря на то, что в ушах стоит звон. Наши ядра из двадцатичетырехфунтовых пушек с гондека пробивают борт в нескольких местах выше ватерлинии и выламывают кусок фальшборта, убив и ранив несколько матросов, стоявших на главной палубе. Между ними, среди деревянных обломков, переползает боком, как краб, человек, у которого оторвало правую ногу выше колена. К нему бросаются двое матросов, волокут в сторону полубака.

— Карронады, огонь! — командую я.

Второй наш залп всего через полминуты оказался неприятным сюрпризом для англичан. Они решили, что имеют несколько минут, повылезали из укрытий, кто прятался — и получили по полной программе. Картечь посекла всех, кто был на верхних палубах. Досталось в том числе и рулевым, и капитану. Оставленное без управления судно начало заваливаться под ветер, выходя из боя.

Пока догоняли меньшее английское судно, я подошел к борту, посмотрел, куда попали вражеские ядра.