Флибустьер

Там оно называлось туак и не воспрещалось к употреблению мусульманами, потому что изготовлялось не из винограда.

У вошедшего в трактир дона Диего де Маркеса на лице была вся мировая скорбь. Я решил, что племянник губернатора выздоровел слишком быстро и таки стал капитаном галеона. Видимо, придется нам вместе воевать на суше.

— К Луису де Эстрада вызвали священника, — не поздоровавшись, выпалил мой потомок.

Священника вызывают, чтобы исповедал перед смертью.

— А что с ним случилось? — удивился я.

— Как что?! — не меньше удивился дон Диего де Маркес. — Ты же ранил его!

— Ранение легкое, с таким выздоравливают недели через две-три, — сказал я. — Разве что врач помог. Хороший здесь врач?

— Говорят, очень опытный, кровь хорошо пускает, — ответил он.

— Да, заметил его опыт — на кладбище много свежих могил, — пошутил я.

— Если племянник умрет, тебя казнят, как убийцу, или сожгут, как еретика, — прокаркал мой потомок.

— А инквизиция все еще в силе? — поинтересовался я, потому что слышал, что этих ребят начали задвигать.

— В исключительных случаях. Думаю, твой окажется именно таким. Франциско де Эстрада очень дружен с ними, — рассказал он.

— Что ж, придется убираться отсюда, как можно быстрее, — решил я и приказал слуге: — Кике, быстро собери мои вещи, уезжаем.

— Будем надеяться, что до отплытия Луис де Эстрада не умрет, иначе я не смогу тебя защитить на галеоне, — признался дон Диего де Маркес.

— Я знаю. Придется убираться отсюда по суше, — сказал я и спросил у трактирщика, который в кои-то веки молчал, делая вид, что не подслушивает наш разговор: — Хуан, где здесь можно купить пару лошадей?

— Боюсь, что быстро не получится, даже если предложить хорошую цену. Запасных лошадей обычно держат на пастбищах за городом. Можно купить коня в деревне, причем намного дешевле, чем здесь, — рассказал он.

— Значит, придется добираться до деревни на мулах святого Франциска (так испанцы в шутку называют путешествия пешком). Тем более, что не святой Франциск подталкивает к этому, — стараясь казаться беззаботным, произнес я.

На самом деле забот могло оказаться больше, чем я смогу осилить. Первая — выйти из города.

— Ты не проводишь меня до городских ворот? — спросил я дона Диего де Маркеса.

— Конечно, провожу. И не только до ворот, — искренне и с готовностью заверил он, отлично поняв, что может возникнуть конфликт с городской стражей, после чего на его карьере, а возможно, и жизни, можно ставить крест. — Ты ведь это всё ради меня делал.

Сколько уже живу, но благодарность людей до сих пор приятно удивляет и радует.

Стража у самых дальних от дома губернатора, западных ворот — два сопревших от жары аркебузира — посмотрела на нас с праздным любопытством.