Гадкий утёнок для босса

Тëмный шоколад его глаз густеет, и надменный рот приоткрывается:

— Ты…

— Тихо, — я торопливо закрываю его губы ладонью. — Сейчас моя очередь говорить. А то ты уже наговорил столько, что у меня в голове не укладывается.

На таком близком расстоянии все последствия химического ожога особенно заметны.

Основное повреждение прикрыто повязкой, но кожу вокруг нее покрывает россыпь раздраженных участков помельче. Как же повезло, что глаза не задело… и что на Лебеде была рубашка, которая защитила его хоть от какой-то части кислоты. Иначе он бы всë ещё сидел в больнице, замотанный в бинты от пояса до шеи, и мучился от боли, а не от мыслей о моем отношении к нему.

А ведь это я должна была так пострадать, если бы Лебеда не прикрыл меня собой! И страшно даже представить, как усложнилась бы моя и без того не слишком приятная жизнь.

Никогда в жизни бы не подумала, что он способен на такой поступок. Мишура модельной красоты, наглые повадки богатого эгоиста, пресыщенность женщинами и отношение к ним, как к одноразовым игрушкам — всë успешно пускало пыль в глаза и мне, и окружающим, не давая разглядеть главного в нëм…

То, что он — благородный человек под бременем отвратительного воспитания.

Он — тот, у кого благородные качества всегда были врожденными. Иначе в миг, когда счет идет на секунды, подсознание просто не позволило бы сделать то, что он сделал."

"А мужчина, способный пожертвовать собой ради благополучия небезразличной женщины… это именно такой человек, которого я точно хотела бы видеть своим мужем — если бы у меня было время задуматься о подобных вещах.

И сейчас, глядя в упрямые темные глаза, я вдруг вспоминаю, что и раньше замечала маячки о хороших сторонах его непростого характера. Просто не обращала внимания, злясь на другие вещи.

Вместо того, чтобы превратить мою жизнь в ад преследованием и угрозами после того, как я уволилась, он постарался облегчить ее. На свой лад, конечно… судя по тому, что говорил о нëм Гоблин из нашего поселка.

А вместо того, чтобы брезгливо выкинуть проблемную Ирину с работы и забыть о ней, он потрудился выяснить, что случилось с ее братом, и помог ему с операцией.

Как, ну как удержаться от восхищения человеком, способным на такие поступки?.. и от злости на него же за непроходимо упертую уверенность в моем отвращении.

— Слушай сюда, Тимур Лебеда, — произношу я отчетливым медленным шепотом. — Читай по моим губам, раз слова не доходят. Я… тебя… люблю… в любом… виде. И надеюсь, это у нас взаимно.

Чувствую рукой, как сердце в его груди начинает биться чаще. Глаза вспыхивают противоречивой смесью скептического недоверия и полузадавленной надежды. Он слегка отстраняется, чтобы что-то сказать, но я не даю.

Обнимаю его мягким гибким движением и прижимаюсь губами к губам.

Глава 41.