Гадкий утёнок для босса

— Я поняла, — киваю серьезно, пытаясь переварить колючее разочарование в подружке детства, — ты не можешь жить без неприятностей. Что ж… счастливо тебе с ними оставаться.

Делаю широкий шаг в сторону, чтобы обойти ее, но Ирочка внезапно хватает меня за рукав и умоляюще говорит:

— Я не хотела тебя в это втягивать, Диан, правда! Ну прости меня! А те платья… я же не просто так тогда стащила. Ты не понимаешь. Мне очень были деньги нужны. Очень! Кредит на мне и так уже висит, а знакомых я тоже заколебала клянчить.

— Зачем тебе срочные деньги? — останавливаюсь я в новом неприятном подозрении. — Ты что… подсела на что-то мерзкое? Это единственное, что мне в голову приходит.

Она нервно сглатывает и сутулится, никак не решаясь сказать правду. Потом быстро оглядывается по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не слышит, и сдавленно шепчет:

— Это не я подсела. И не из-за себя я воровала. А из-за братишки моего.

— Братишки? — оторопело моргаю я. — Какого ещё братишки? У тебя же нет никого.

Она тяжело вздыхает и приваливается к стене."

"— Ладно, слушай, как дело было. Я, как и многие из нас, мечтала настоящих родителей найти. Как вышла в большой мир из детдома, сразу начала рыть во всех направлениях. И представь себе, мать я нашла! Хуже облома в моей жизни не было, тыщу раз пожалела, что искать начала… Она ведь конченая совсем, опустившаяся наглухо… и чуть ли не бомжиха! Ну скоро точно станет, если ей не помочь. Но, знаешь, плевать бы я на нее хотела, если бы не мой брат. Прикинь, у меня есть младший брат! Совершеннолетний, что самое обидное, иначе бы я давно службу опеки привлекла помочь ему! Он такой добрый, такой классный… и инвалид, блин!

— Инвалид? — эхом повторяю я.

— Да, инвалид! На операцию ему я деньги собираю! И не вздумай ляпнуть, что звучит, как разводилово, ясно?!

Ее лицо перекашивает гримаса гнева, беспомощной ненависти и отчаяния. Она вдруг тихо всхлипывает и сползает по стене на пол, пока не утыкается лицом в собственные колени. А я с раскрытым ртом стою над ней, чувствуя себя полной дурой.

В полной растерянности отступаю назад к стене в поисках хоть какой-то точки опоры, но она вдруг поддается назад.

— Упс! — говорит Алекс, придержав меня за спину, и заходит в коридор. А потом прикрывает за собой дверь с указателем на лестничную клетку. Именно к ней я так неосторожно прислонилась. — Сорян, девчонки. Меня тут не было, если что. Кстати, заранее извиняюсь, конечно, если не прав, но насчёт денег на операцию звучит и правда, как разводилово…

Алекс огибает оцепеневшую на полу Ирочку и ныряет в ближайший поворот коридора. Она медленно переводит на меня тусклый взгляд.

— Это не разводилово.

— Как скажешь. Это не мое дело, — я пожимаю плечами, уже не зная, чему верить.