Гадкий утёнок для босса

— Никогда… — вдруг произносит он завораживающе низким голосом, — …ни одну женщину в своей жизни я не хотел так, как тебя, Диана. В любом, черт бы его побрал, идиотском прикиде! Ты можешь хоть в грязи и перьях вываляться, но это тебе не поможет. Я уже запомнил, какая ты… Я знаю каждое твое движение. Каждый твой вздох. Знаю то, как ты всегда исподлобья зыркаешь на меня своими глазами, — переходит он на шепот и медленно повторяет: — Своими невозможными… красивыми… чистыми, как у маленькой девочки… глазами…

Прикосновение его губ к моим словно сердце клеймом обжигает.

Мне не хватает воздуха. Я задыхаюсь от головокружительного поцелуя и тону, тону… тону в его объятиях, как в самом глубоком и опасном омуте.

А Лебеда не останавливается. Переходит с губ на шею и продолжает шептать:

— Я не думал о тебе плохо, Диана, никогда не думал… но я был зол из-за тех фоток, потому что ещё до них меня взбесили твои авансы Короленко, и я решил… черт, всего на секунду я решил, что он сумел тебя уговорить… Но я не собирался ничего с тобой делать в том треклятом туалете, пока у меня крышу не сорвало от твоих слов!

— Каких слов? — выдыхаю я, концентрируясь на глубоком тактильном восторге от скольжения его губ на изгибе своей шеи.

— Ты так говорила о нем… — он начинает прихватывать зубами мою кожу с такой умелой виртуозностью, что меня охватывает беспомощная слабость, — …как будто окончательно решила выбрать его, а не меня. И при этом всем своим телом, взглядами, голосом давала понять, что тоже меня хочешь. Тогда я захотел показать тебе эту правду. Убедить, чтобы ты выбрала меня, а не его. Я ведь очень хорошо умею читать невербальные сигналы женщин, Диана, и ты не можешь меня обмануть. Я не отпущу тебя. Ты точно меня хочешь. Скажи это мне. Признайся…

Вслед за своим требованием Лебеда начинает меня целовать в фантастическом сумасшедшем ритме, не давая ни ответить, ни опомниться, пока на столе у секретарши не оживает назойливым трезвоном внутренний телефон.

Я вздрагиваю и быстро отталкиваю от себя Лебеду. Голова идёт кругом, щёки пылают пламенем, а в ушах стоят его последние заявления. И гнев на него сразу же возвращается."

"— Нет, Тимур Аркадьевич! — я зло скрещиваю руки на груди и приходится повысить голос, чтобы преодолеть шумный звонок. — Вы подписали мое заявление об уходе. И вы больше не мой босс.

— И куда ты пойдешь работать? — цедит Лебеда, тяжело дыша и не сводя жадного взгляда с моих распухших губ. — Снова продавщицей в продуктовый?.. Да-да, я всё о тебе знаю, Диана… в универ ты так и не поступила после школы, батрачила на приемную семью с их фенечками, перебивалась как могла и копила деньги на аренду отдельного жилья, потому что очень хотела покинуть «благодетельницу».