Гадкий утёнок для босса
Меня зовут Диана, и я была «девочкой на побегушках» у длинноногих красавиц в модельном агентстве.Босс отлично со мной знаком… только не подозревал об этом до недавнего времени. Потому что его интересовал лишь мой сильно приукрашенный косметикой образ строптивой красотки Дины.Что же будет теперь, когда маски сорваны?И способен ли мой босс — богатый властный красавец, избалованный женским вниманием, — вновь разглядеть лебедя в гадком утёнке?История о втором боссе корпорации «Сэвэн», вторая часть дилогии. По мотивам сказки о Гадком утёнке.
Губы снова обжигает его властный поцелуй — на этот раз быстрый и уверенный, как будто с его помощью Лебеда ставит точку в нашем ненормальном разговоре. Потом всего одно мгновение он вглядывается в мои глаза… и молча уходит в свой кабинет.
А я остаюсь сидеть на столе с приоткрытым ртом и совершенно растрёпанной прической.
Глава 19. Через тернии чувств
— Ты понимаешь что это был тот самый редкий судьбоносный шанс наладить нашу жизнь, бестолочь ты малахольная? Нам никогда ещё не выдавалось случая выйти на такой высокий уровень связей с нужными людьми! Господи, это уму непостижимо… профукать такую возможность разбогатеть из-за твоих безмозглых выкидонов! Начальник приставал? Радоваться надо — такой красавчик, при деньгах и репутации! Ну конечно… ты у нас птица гордая! Лебедь, чтоб тебя! Пока тебя не пнешь, в нужном направлении не полетишь..!
Я морщусь от привычно-неприятного ощущения, что мои барабанные перепонки болезненно дребезжат от звука электродрели, а не от пронзительного женского голоса. Но продолжаю терпеть.
Приемная мамаша орет на меня уже целый час, и конца этому процессу пока не предвидится. Когда уже выдохнется, а? С одной стороны, понять ее расстройство можно — она уже губу раскатала на плодотворное сотрудничество с модельным агентством и модельерами Лебеды. А с другой стороны… плевать.
Это моя жизнь, и только мне решать, ради кого и чего жертвовать чувством собственного достоинства.
— Да какой из меня гордый лебедь? — бурчу под нос, даже не рассчитывая быть услышанной. — Я так, утёнок гадкий без роду-племени.
Мать с раздражением выдыхает, затем упирает руки в бока и требовательно спрашивает:
— На новую работу устраиваться будешь? Куда?"
"— Думаю, к Ашоту на точку возле нейрохирургической клиники попроситься, — неохотно отвечаю ей. — Он точно с ходу возьмёт, у него почему-то вечно продавщиц не хватает. Наверное, из-за слухов. Говорят, там не очень комфортно работать…
— Ну ещё бы! Возле клиники проходит граница между районами и притягивает вечные тёрки их «хозяев». Какая там может быть нормальная работа, если чуть ли не каждую неделю всякая гопота продавщиц конкурента прессует и выручку вымогает! Хотя тебе, наверное, это только на пользу пойдет. Оценишь собственную дурость и поймёшь, что шансами от судьбы не разбрасываются! Ну чего зыркаешь? Ладно, Ашот Ашотом, а к фенечкам тоже возвращайся теперь уж, бестолковая! В моем доме живёшь, продукты изводишь, так изволь и поработать на благо семьи. Топай давай к себе. И чтоб с десяток к вечеру по образцу наплела! У Манюни на рынке хорошо пошло, надо ей ещё подкинуть…
Я молча иду в свою комнатку-чулан под лестницей.
Двойные стандарты приемной матери уже давно не возмущают меня. Да и понятно всё, чего уж там.
















