Гадкий утёнок для босса

Получается, что это не я, а вы у меня под ногами путаетесь! И еще драку безобразную пытаетесь тут устроить.

— Да ты совсем обнаглела, больная! — взрывается Элиза. — Я с хозяином этого клуба знакома, ты в курсе? Вот шепну ему на ушко пару ласковых, и ты вылетишь отсюда быстрее, чем…

— Знаете что?.. — прерывает ее уборщица. — Думаю, надо вызвать охрану клуба. Пусть они по камерам разбираются, кто тут правила нарушает.

При этих словах все три злобные девицы в алом заметно тушуются. Особенно это по взбешенной Элизе заметно — ноздри раздуваются, губы сжались в тонкую бледную полоску и напоминают пасть змеи, которая вот-вот плюнет токсичным ядом.

Мы все, включая и меня, так увлечённо таращимся на простую уборщицу с неожиданно упертым характером правдоискательницы, что замечаем приближение еще одного свидетеля безобразной сцены в самый последний момент.

— Что здесь происходит? — недовольно вмешивается Лебеда, и при звуке его низкого голоса я вздрагиваю.

Ручка швабры выпадает из рук и по инерции валится дальше, лихо наподдав по пятой точке Элизы, которая стоит ко мне вполоборота. Слышно, как она ойкает и яростно зыркает на меня, но это уже неважно. Я смотрю на блондина.

Он всë-таки последовал за мной, словно в какой-то перекрученной версии дежавю. И я снова втянута в неприятную сцену возле туалета.

Нет, ну судьба точно надо мной издевается!

Модельки торопливо отходят от меня на пару шагов. И живо напоминают своим поведением тараканов, которые разбегаются в разные стороны, когда на кухню входит хозяин и неожиданно включает свет.

— Тимур Аркадьевич! — частит Крис разительно изменившимся невинным голоском миленькой девочки и принимается нагло врать, импровизируя напропалую: — Мы просто хотели расспросить Диану вживую о новом тренде «Гранни-стайл»… но она почему-то разозлилась… стала кричать на нас…

— И даже хотела поколотить шваброй, — трагически подхватывает жалобу Элиза, быстро сориентировавшись.

— А мы очень расстроились и как раз хотели уйти! — добавляет третья лгунья.

Лебеда обводит всех тяжелым взглядом и останавливает его на мне.

— Меня больше интересует, что скажет сама Диана.

— А что вы хотите услышать… Тимур Аркадьевич? — задиристо перехожу я на официальный тон. — Неудобную правду или правдоподобную ложь?

— Правду, естественно, — хмурится он еще сильнее.

Его взгляд приобретает интенсивность самого настоящего сверла — острого, внимательного… и очень, очень неравнодушного ко мне сверла, для которого жизненно важно проникнуть в мои мысли.

И который четко транслирует:

«Я на твоей стороне. Я разберусь. Я твой защитник. Откройся мне».

И это чувствую не только я, но и завравшиеся модели из свиты Инессы, судя по тому, как они сбледнули в лицах.