Герцогиня ищет работу

Магии на поддержание жизни уходило все больше, но в последние дни она и вовсе перестала работать. Самое время провести обряд.

Снова прозвучало это пугающее слово: обряд. Оно еще в первый раз мне не понравилось. Обычно обряды с темной магией и невинными девушками ничем хорошим не заканчиваются!

Должно быть, на моем лице так явно отразился ужас, что Эльм-старший не сдержал усмешки.

— Ну-ну, не бойся, это почти не больно.

Он вынул из кармана тонкую цепочку. На серебристых звеньях лежало заклятие прочности — такую не порвать.

— Веди девочку, — приказал он Лоеру.

* * *Делаю перерывы, когда пишу. Вспоминать случившееся оказалось неожиданно больно даже теперь, когда я в безопасности.

Но надо себя пересилить. В своих записях я стараюсь быть честной сама с собой, не убегать от правды… Иначе какой смысл было и начинать?

Лоер стащил с меня теплый плащ, я осталась в одной только тонкой сорочке. Почему-то стоять почти голой, беззащитной рядом со взрослым мужчиной было особенно стыдно. Я до последней секунды наивно надеялась, что старший Эльм одумается, остановит сына. Такая дурочка!

— Не надо, прошу вас… — Я все-таки не выдержала и унизилась до мольбы. — Отпустите меня. Я никому не скажу.

Слабачка. Жалкая слабачка. Но мне было так страшно и холодно. Я просто хотела домой, под теплое одеяло. Чашечку горячего взвара. Натянуть на озябшие ноги мамины колючие носки из овечьей шерсти, которые, однако, грели будто две маленьких печки… Пусть бы все происходящее оказалось лишь кошмарным сном. Я не хочу умирать. Ну пожалуйста, пожалуйста…"

"Старший Эльм будто и вовсе не услышал моих слов. Когда я осталась без плаща, я словно превратилась для него из разумного существа в безмозглую овечку, на блеяние которой можно не обращать внимания.

Он кивнул Лоеру, и тот надавил мне на плечи, заставляя опуститься на колени рядом с деревом, прямо в жирную грязь.

— Руки, — скомандовал маг.

Лоер вздернул мои запястья и прижал их к стволу, а Эльм-старший прикрутил их цепочкой, да так крепко, что я зашипела от боли: тонкая цепочка врезалась в кожу.

Помню, отец Лоера поморщился. Наверное, ему нечасто приходилось приносить в жертву блеющих овечек. Я плакала. Признаюсь. Очень хотелось оставаться сильной и гордо смотреть в лицо своей смерти, но было невыносимо грустно оттого, что я больше никогда не выйду из этого жуткого подвала, не увижу маму, папу, Рона. Не подставлю лицо теплому солнцу. Нечестно!

— Неприятно все это, — скривился Эльм-старший.

Лоер молчал, его бледная физиономия блестела от капелек пота. Убивать ему пока не приходилось. Что же, надеюсь, я буду являться тебе во снах до конца жизни, тварь!

Я стояла на коленях перед деревом, дрожа от холода и страха, и не понимала, что сейчас со мной сделают.