Герцогиня ищет работу

"

"— Вот же ты тупица, Рози! Корячилась, зарабатывала гроши, чтобы оплатить учебу, когда ты могла бы все получить на блюдечке. Подумаешь, подождать год! Но знаешь, я теперь даже больше тебя уважаю!

Пожалуй, я была согласна с обидным прозвищем, которым меня наградила Норри. Я действительно тупица. Но не потому, что хотела сама заработать на учебу, а потому, что до последнего не признавалась Рону.

— Норри, меня отсюда еще несколько дней не выпустят. Пожалуйста, отыщи Рона…

Я замолчала. Норри найдет Рона: это несложно. А дальше что? Передать ему, что я скучаю? Что не понимаю, что происходит?

— Скажи, чтобы пришел ко мне, — прошептала я.

— Не скажу.

— Что? Почему?

Я вскинула растерянный взгляд на подругу, а та посмотрела строго.

— Дай ему время. Ты ведь знаешь Рона. Он упрямый и гордый. И на него столько всего сейчас свалилось. И с проклятием пока ничего не ясно. Он знает, что ты под присмотром, и, уверена, просто не хочет добавлять проблем.

— Ну что за дурачина! — в сердцах воскликнула я. — Мы через такое прошли вместе… А теперь это, видите ли, его проблемы? Проклятие!

Так-так, кстати, о проклятии. Ведь можно для начала разобраться хотя бы с этим!

Когда вернулся папа, я терпеливо снесла, как он трогает мой лоб — не горячая ли, — и его пристальный взгляд: не устала, не расстроена? А может, пора ее усыпить волшебным поцелуем в макушку? Дождалась, пока он откроет книгу, и тихонько спросила:

— Папуля, а можно поговорить с Маркусом?

— Папуля, значит? — прищурился папа. — Не «пап, отстань, со мной все в порядке»?

Я мило улыбнулась.

— Только давай ты не будешь звать его Маркусом. Я и так еще не до конца понял, какие отношения связывают тебя с этим мальчиком — Эороаном. Не добавляй мне седых волос.

— Ой, какие седые волосы, пап! Ты у меня еще ого-го!

— Снисходительно сказала дочь, глядя на своего древнего старика, — усмехнулся папуля. — Маркус… Хм… Мэтр Ви’Мири и сам хотел тебя навестить. Ждал, пока ты немного придешь в себя.

— Отлично!

Я подскочила на кровати, но твердая рука тут же уложила меня на подушки.

— Завтра!

А я пока закрываю дневник: мама зовет на ужин.

Перелом. День двенадцатый. Вечер

Теперь, когда не надо делать домашнее задание и бежать на подработку, можно писать дневник весь день напролет. Беда в том, что скоро писать будет не о чем. Не рассказывать ведь о том, как я проснулась, позавтракала, поиграла с Аликом, а потом вышивала, сидя у камина? Или что пригласили учителя танцев, чтобы подготовил меня к королевскому балу, где меня представят Его Величеству, а возможные женихи смогут полюбоваться на свежеиспеченную невесту. Меня передергивает от одной мысли, как кто-то станет разглядывать меня и думать: а какое приданое за ней дают? Есть ли братья и сестры? Она наследует титул? Как гадко.