Наследник Альфы

Живот то схватывало, то отпускало, меня тошнило, на тело накатила слабость. Внизу живота словно полоснули раскаленным металлом. Вдобавок ко всему, на меня накатил животный первобытный страх, паника, безысходность. Словно ничего хорошего в жизни уже не будет.

— Нужно в больницу… — повторила я, вжимаясь в сиденье автомобиля.

— До театра ближе, — непонятно ответил мне Руслан, под сигналы чужих клаксонов проезжая на красный.

«Какой еще театр?» — мелькнула усталая мысль, но ее тут же смыло новой волной боли.

Через какое-то время машина так же резко затормозила. Мне казалось, что мое сознание уже начало куда-то уплывать.

— Сидите в машине, никуда не выходите, с мамой все будет хорошо, — услышала я, как он обращался к детям.

Хотела сказать ему, что детей оставлять одних в машине нельзя, но все возражения отступили под натиском еще одного спазма.

Руслан вытащил меня, подхватив на руки. Я видела здание с колоннами в монументальном стиле, высокую каменную лестницу. Зачем мы здесь? Это совсем не похоже на больницу.

Поднявшись на крыльцо, Галавиц ногой толкнул тяжелую двустворчатую дверь с резными узорами, и так распахнулась, словно ничего не весила.

— Руслан Раисович, что тут у…

— Я оставил детей в машине, присмотри за ними, пожалуйста… — я даже не поняла к кому он обращался.

Потом была еще одна лестница, большой концертный зал с высокими ложами и амфитеатром.

«Он и правда притащил меня в театр…» — констатация факта, удивляться уже не было сил.

— Герман!

Балерины на сцене охнули, увидев нас, музыка прекратилась.

— Репетиция окончена, всем уйти! Живо!

Руслан осторожно уложил меня на пол.

Я самой себе показалась маленькой. Просто песчинкой по сравнению с красивым громадным залом и большой сценой, на которой осталась лишь одинокая фигурка балерины. В своей пачке и пуантах она была больше похожа на ангела, неземное существо."

"— Зачем ты ее сюда притащил? Ничего не перепутал? Тут не госпиталь, — проворчал неизвестный мне мужчина, вставая рядом со мной на колени и придирчиво ощупывая мой живот, проверяя пульс.

На врача он не слишком тянул. Слегка вьющиеся растрепанные волосы, молодой, с очень длинными пальцами, от прикосновений которых неожиданно действительно становилось легче.

«Наверное, пианист…» — новый спазм поглотил собой сторонние мысли, я сдавленно застонала.

Руслан взял меня за руку:

— Все будет хорошо, все будет хорошо… — повторял он, обращаясь то ли ко мне, то ли к себе.

Незнакомец неодобрительно поцокал, надавил посильнее, и боль снова начала потихоньку отступать, оставляя после себя невыразимую слабость, когда невозможно даже головой покачать.

— Состава с собой у меня не было, и я… — Руслан, нервно взъерошил волосы. — Перенервничал.