Наследник Альфы

Машина Руслана остановилась перед подъездом, а он сам не успел выйти, как я уже сидела рядом с ним.

— А мальчик? — спросил он, не увидев Ваню сразу в ворохе курток.

Я же в ответ развернула дрожащего от страха и холода волчонка:

— И когда ты мне собирался сказать, что ты — оборотень?

Глава 11

— Оу… — Руслан поднял брови, словно и сам удивился.

А его рука, тем временем, сама потянулась к Ване, и он потрепал волчонка по холке.

— Потерпи, парень, сейчас до дома доедем, вытащим тебя. Поспи пока, — успокаивающе произнес он, и мальчик, как ни странно, мгновенно успокоился. Даже лапки сложил, поудобнее устраиваясь на моих руках. А мужчина поднял на меня взгляд и добавил: — Голос альфы всегда действует успокаивающе, а для новообращенных это все равно что мощный транквилизатор и стимулятор в одном флаконе.

— Ты плохо знаешь, что такое стимуляторы и транквилизаторы, — проворчала, пристегиваясь.

На мой вопрос про оборотней он так и не ответил.

«Голос Альфы — бла-бла-бла… — мысленно передразнила его, накручивая себя еще больше. — Как будто о рецепте нового блюда из кафе говорим».

Ваня у меня на руках, тем временем, действительно закрыл глаза и зевнул.

— Я, наверное, должен был тебе раньше рассказать, — произнес Руслан, стоило нам отъехать от дома Люсиной мамы. — Но это сложно. Речь ведь не о профессии или даже не о хроническом заболевании. Не пойдешь и не представишься: «Привет, я Руслан Галавиц, и я оборотень».

— Клуб анонимных оборотней, — неуклюже пошутила, и, видимо, он принял это как то, что я его понимаю, принимаю и не жду объяснений. Потому что дальше их не последовало.

Тишина была неловкой, я вытащила телефон и написала Люсиной маме смс. Все-таки Ваня ее сын, и она — может быть — будет переживать, когда обнаружит, что его нет.

«Если обнаружит. Судя по всему, если это и произойдет, то не скоро», — съязвил внутренний голос.

Написала: «Ваня уехал со мной. Погостит у меня, пока не поправится. Предупреди учителей в школе, что он на больничном». Нажала «Отправить».

Всю оставшуюся до дома дорогу мы ехали молча. Я нервно смотрела на часы. В скором времени нужно было уже забирать детей из сада, но как я это сделаю с волчонком на руках?

«Он не волчонок. Оборотень!» — мысленно поправила я себя.

Оборотень… Что вообще делать с ребёнком-оборотнем? Можно ли его успокаивать как человеческого? Смогу ли я?..

Господи! Я ведь ношу такого же ребёнка! А что, если он обратится у меня на руках? Или в роддоме? Или прямо в животе?!

Меня передёрнуло, рука сама потянулась к едва-едва начавшему расти животу, словно его прямо сейчас могли вспороть изнутри волчьи когти.