Гнев смотрящего

Варяг пожал плечами и с деланым безразличием произнес:

– Я думаю, что это вполне разумные требования.

* * *На следующий же день вся троица встретилась с Чижевским. Варяг удивился такой оперативности, поскольку видел, с какой силой художники слова налегали на даровые горячительные напитки. Однако к Чижевскому все трое явились свежими, трезвыми и в прекрасном настроении. Условия их удовлетворили, и они незамедлительно приступили к работе. Троица избрала рыжего толстяка главным редактором, несмотря на его отчаянное сопротивление, а двое других были назначены его заместителями.

При этом брюнет сказал толстяку:

– Вы помоложе, друг мой, так что если нас бросят в застенки за наши писания, то вы выйдете оттуда еще полным сил, а мы выйдем дряхлыми старцами. Поэтому сидеть в качестве главного редактора должны вы, так будет справедливо.

После долгой и жаркой дискуссии название газеты решено было оставить без изменения, и вот теперь Варяг сидел и читал уже десятый номер «Московского экспресса». Чтение доставляло ему истинное наслаждение, и даже не столько конкретные примеры остроумия авторов, сколько сам парадоксальный стиль их мышления.

Таким стилем отличалось большинство материалов, и это заставляло Варяга подозревать, что, несмотря на обилие мелькавших на газетных полосах фамилий авторов, троица сама пишет практически весь номер, укрываясь под различными псевдонимами. Впрочем, художники слова этого и не скрывали, объясняя неистощимость своей фантазии банальным желанием получить гонорар. В ходе предварительного разговора с новыми редакторами Чижевский намекнул им о том, что газета должна иметь вполне определенную, то есть резко оппозиционную, политическую ориентацию, и политически окрашенные материалы должны занимать значительную долю объема каждого номера. Это было единственное условие, как-то ограничивавшее самостоятельность новых сотрудников.

Дойдя до статьи о войнах олигархов, Варяг, уже не стесняясь, разразился хохотом. Лиза сидела по другую сторону стола и пыталась нарисовать цветными карандашами на листе бумаги портрет Лены, сидевшей у торшера и читавшей книгу. Услышав этот хохот, она немедленно приревновала отца к газете и огорченно сказала:

– Папа, ты уже целый час читаешь эту газету и смеешься, а мы с Леной не знаем, что там смешного.

Мы тоже хотим посмеяться.

– Лиза, – подавляя приступы смеха, возразил Варяг, – эта газета все-таки для взрослых. Мне не жалко, я бы ее всю прочел вам вслух, но ведь ты ничего не поймешь. Кроме того, Лена читает книгу и ей не до газеты. Не будем мешать ей своими разговорами: ты рисуй, а я буду читать."

"Лена бросила на Варяга взгляд исподлобья и улыбнулась ему одними глазами.