Гнев смотрящего

После этих слов, произнесенных во всеуслышание, Репа уже не сомневался, что Колян будет стрелять. В глазах бригадира вновь промелькнуло уже замеченное Репой странное, пугающее выражение. И в этой накаленной атмосфере какой-то идиот вздумал открывать шампанское – все вздрогнули от внезапно раздавшегося хлопка. Однако уже в следующую секунду Репа понял, что хлопнула не пробка, а пистолет с глушителем. Голова Хлама мотнулась в сторону, липкие темные брызги влепились в стену и поползли по ней вниз, а пуля, прошедшая навылет, со звоном угодила в витую стойку чугунного напольного подсвечника и, отскочив, разбила бутылку виски на соседнем столике.

Воцарилась тишина – слышалось только, как журчит струйка виски, стекая со стола на пол. Обернувшись, бандиты увидели Зародыша, стоявшего с пистолетом в руке.

– Не верь им, Колян, – громко произнес Зародыш. – Я здесь был и все слышал – они конкретно договорились тебя замочить. Хлам вон уже и пушку достал.

– А может, кто-то был против? – поинтересовался Колян.

– Нет, все были за, – ответил Зародыш.

– Ах вот как, – процедил Колян. – Я из вас, уродов, людей сделал, а теперь вы меня грохнуть решили?

По его тону даже самому тупому из присутствующих стало ясно, что по-хорошему разойтись сторонам не удастся.

Внезапно у кого-то из бандитов не выдержали нервы – раздался крик:

– Ложись!

В воздухе мелькнула граната, брошенная в пулеметчика. Все мгновенно кинулись на пол, под столы и лавки, Рекс исчез за стойкой, и только Колян оказался на высоте – в броске, как футбольный вратарь, он отбил гранату, и она отлетела в зал. Колян распластался на полу, прикрыв голову руками. Грохнул взрыв, засвистели, завыли, защелкали осколки, зазвенела разбитая посуда.

Срезанная осколками тяжелая люстра рухнула с потолка на голову лежавшему в проходе Назару Второму, мгновенно погрузив того в беспамятство."

"Рекс, словно чертик из табакерки, выскочил из-под стойки, и тут же загремел пулемет. За ним открыли огонь Колян, еще трое стрелков. Если на открытой местности звук стрельбы и автомата, и пулемета Калашникова кажется негромким и нестрашным и напоминает монотонное щелканье какой-то механической заводной птицы, то в замкнутом пространстве шквальный огонь из этого же оружия создает оглушительный грохот, от которого непривычный человек способен совершенно ошалеть.

Помещение заволокло пеленой кисло пахнущих пороховых газов, гильзы звенящим потоком сыпались на выложенный плиткой пол. От мебели отлетали щепки, от стен – куски кирпича. Вдребезги разлетались бутылки и прочая посуда. Пули рвали в клочья висевшие на стенах картины, высекали искры из пола, стен, декоративной металлической утвари, а при рикошете визжали и завывали.