Господин моих ночей. Книга 2

Но когда впереди долгожданным маяком блеснула широкая, яркая полоса, и я попыталась ускорить шаг, неожиданно нахлынула боль. Резкая, жгучая, острая она захлестнула меня, скрутила, выворачивая наизнанку, и свет померк. Я потеряла сознание.

Глава 11

Глава 11

— Элис, девочка моя... Очнись, Эли… — пробился издалека взволнованный голос.

Лица коснулись чуткие пальцы, по телу прошла приятная теплая волна, омывая изнутри, и я с трудом разлепила тяжелые ресницы.

Я полулежала, прислонившись к груде подушек, а надо мной склонился встревоженный Эвераш.

— Что произошло? — приподнялась, села, опираясь на протянутую руку.

— Что со мной? Это все потому, что у меня нет дара?

Голова кружилась, перед глазами порхали белые мушки, в гортани застрял тугой колючий комок, но не это и даже не перенесенная боль, а мысль, что у меня может не оказаться магии, расстроила больше всего.

— Нет, тебе плохо как раз потому, что у тебя есть дар, и он очень надежно скрыт, — лорд поднес к моим губам неизвестно откуда взявшуюся в комнате бутыль. Криво улыбнулся. — Боюсь, здесь во многом моя вина. Я с самого начала это предполагал, а сейчас окончательно убедился.

Именно я запечатал твою магию, сам того не подозревая и не желая. Еще до твоего рождения.

От нескольких глотков горьковато-терпкого напитка сразу стало легче — в голове просветлело, в горле рассосался неприятный сгусток. Эвераш придвинулся ближе, прислонил меня спиной к груди, и его тьма тут же опустилась мне на плечи, укутывая теплым пушистым покрывалом.

От пальцев Кронерда шло мягкое покалывание, видимо, он продолжал лечить меня, и я расслабилась, полностью отдавшись невесомым поглаживаниям и слушая голос отца.

Отец...

Я все чаще и чаще именно так про себя обращалась к высшему. А вот ли Норда назвать отцом больше ни разу не возникло желания, даже мысленно. Как отрезало."

"Мелькнула странная мысль, что до сих пор я и не представляла, что такое отцовская ласка. За все прошедшие годы герцог ни разу не коснулся меня, не погладил, не ободрил, даже в детстве. Я уж не говорю о том, чтобы вот так вот прижать к себе, утешая, ласково баюкая в объятиях, как это делал сейчас Эвераш.

— Медальон, который я отдал Иль... Гестине — родовой, охранный. — Ладони Кронерда бережно скользили по моим волосам.

— Он закрывал мою магию от любых поисковых заклинаний светлой магии, у каждого юного высшего есть подобный артефакт. На всякий случай. Обычно мы не снимаем их до совершеннолетия, но я посчитал тогда, что твоей маме амулет нужнее и перенастроил его на ауру Тины. С четким приказом: скрыть все следы моей магии, которые останутся на ней… в ней. И медальон четко выполнил вплетенную в него команду. Он скрыл тебя, как самый главный мой след. Понимаешь?

— Да, — медленно кивнула я.