(Не)нужная жена дракона

Нериль показалось, что это особая петля, которую охотники ставят, чтобы поймать мелкую дичь.

– Хорошо, – выдохнула, сдаваясь.

И направилась к дальним кустам.

Ее спина оставалась прямой, движения – собранными, но сердце скакало бешеным зайцем.

Кто-то следит за ними.

Конечно же это Ник, а кто же еще?!

– Дальше идти не надо, – остановила Ринармиса, собравшегося последовать за ней вглубь придорожных кустов.

Дарг молча обошел ее, отогнул ветки и втянул носом воздух. Потом кивнул:

– Здесь безопасно. Я отвернусь.

– Вы очень любезны.

В голосе Нериль скользнули раздраженные нотки.

Придерживая  юбки, она полезла в кусты. Ринармис остался у края дороги.

– Гхарровы дарги, – бормотала женщина, пробираясь подальше в перелесок, разделяющий пшеничное и ячменное поле. – Думает, я буду делать свои дела прямо у него за спиной?

Хотя, в Дардаасе во время Прорывов порой приходилось по нескольку суток сидеть в Убежище, вырубленном под фундаментом крепости. И тогда было не до соблюдений приличий."

"Она вспомнила, как молились женщины, вздрагивая от глухих взрывов, как плакали дети в полумраке каменного мешка, защищенного магией.

И как сама ходила между ними, раздавая пайки из большой корзины, которую за ней носил верный Криэн – семнадцатилетний дарг, метающий поскорее встретить свой третий оборот. Ведь тогда ему не придется прятаться в подземелье вместе с женщинами и детьми, тогда он сможет сражаться с порождениями Бездны, как настоящий мужчина!

Нериль резко замерла, едва не напоровшись лицом на колючую ветку.

Кажется, она забралась дальше, чем собиралась. Вокруг темнели густые переплетения длинных и тонких ветвей, усыпанных мелкими шипами.

Дальше точно не стоит идти, можно и платье порвать, и самой пораниться. Лучше присесть прямо здесь.

Но этого ей сделать не дали.

Чья-то горячая и сухая ладонь закрыла ей рот. Так внезапно, что Нериль не успела даже вскрикнуть. Только почувствовала, как ее прижимают к крепкому телу, и торопливый шепот на ухо:

– Нери, это я, не кричи.

– Ник! – она облегченно расплакалась, когда он убрал руку, развернул и прижал ее  к себе. – Это ты!

– Тише, не плачь.

Не веря глазам, коснулась его лица.

Но это действительно был ее Ник. Только он… будто стал старше, не постарел, а именно возмужал.

Если прежде он выглядел на двадцать пять по человеческим меркам, то теперь на все тридцать.

– Ты изменился, – прошептала она, гладя его по впалым щекам.

Ее пальцы коснулись шершавого подбородка (а ведь она помнила его очень гладким!), затем шеи, на которой дернулся кадык, грубой ткани замшевой куртки, широких плеч.

Ник поймал ее руку, прижал к губам.

– Это все дракон, – признался скороговоркой. – Не вовремя пробудился тогда, в гостинице. Я едва смог его обуздать.