Гувернантка для герцога

В то время, когда я родилась, матери собирали браслеты из таких бус и вешали на ручку ребенку. — Она взяла Миллисент и показала на ней, как это делалось, обмотав ленточку вокруг кукольного запястья там, где вырезанная из дерева ладошка переходила в набитую ватой руку. — Примерно вот так. Это для оберега.

— Для оберега? — Розамунда внимательно прислушивалась к их разговору из дальнего конца комнаты. — От чего?

— От болезней, сглаза. От асванги — так называют ведьм на Филиппинах. Есть много разных жутких существ. Возьмите, к примеру, мананангал.

— Магана… что?

— Мананангал.

 — Алекс понизила голос, придав ему таинственности. — Это женщина-вампир, которая может разделиться пополам. Ноги у нее остаются в земле, как пень с корнями, а верхняя часть летает по ночам. Кишки тянутся за ней как струны, когда она вылетает на охоту за матерями и их детьми. Потом она находит крышу, ложится на нее и запускает свой длинный-длинный язык в дом, чтобы нащупать спящую добычу, добирается до горла ребенка и сосет из него кровь."

"— Меня этим не испугаешь, — заявила Дейзи. — Длина кишечника всего лишь двадцать шесть футов, а Филиппины находятся от нас на гораздо большем расстоянии.

Никакой мана-чего-то-там до нас не добраться.

— Может, и так.

— У меня тоже есть ожерелье, которое досталось мне от мамы. — Дейзи резво подбежала к сундуку, который попеременно служил то хранилищем сокровищ, то могилой для куклы. Розамунда с беспокойством смотрела, как сестра рылась в сундуке, а потом извлекла небольшую позолоченную шкатулку с фарфоровыми медальонами, расписанными во французском стиле.

Вернувшись к кровати. Дейзи открыла шкатулку и вынула из нее золотой кулон на тонкой цепочке.

— Вот!

— Какой красивый! — сказала Алекс.

— Это медальон, — с гордостью доложила Дейзи, потом приподняла крышечку и показала миниатюрное изображение. — Моя мамочка.

Алекс взяла медальон в руки и внимательно рассмотрела портрет.

— Она красавица.

— Да, мама была очень красивая. Она отлично пела и играла в карты. И была очень умной. Всегда знала, что надо сделать, когда у тебя болит живот или начинается кашель.

— Было бы лучше, если бы она этого не знала, — заметила Розамунда.

— Почему вы так говорите? — удивилась Алекс.

— Она от этого и умерла. Помогла лечить соседского мальчишку, когда у него начался сыпной тиф. Он-то выздоровел, но перед этим заразил ее. Так что не очень-то умная она была.

— Нет! Умная! — горячо возразила Дейзи.

— Ей не надо было умирать. Теперь-то мы знаем, к чему это привело. Это было очень глупо с ее стороны…

— Розамунда, — мягко остановила ее Алекс.

Дейзи резко вскочила.

— Не смей говорить так! Возьми свои слова обратно.

— Даже не подумаю. — Розамунда отбросила книгу и тоже встала. — Это правда.