Гувернантка для герцога

Мама была глупой и безрассудной. Она больше заботилась о том, чтобы вылечить соседского мальчишку, а не о том, чтобы жить ради нас.

— Неправда! — сквозь слезы крикнула Дейзи. — А ты противная и злая! Я ненавижу тебя.

— Лучше ненавидь ее. — Розамунда выхватила у сестры медальон и с силой швырнула через комнату. Тот ударился о противоположную стену и, звякнув, упал на пол. Девочка стояла, тяжело дыша и уставившись взглядом в стену. Она явно сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Алекс робко приблизилась к ней.

— Розамунда…

— Нет! — Она резко отстранилась, избегая прикосновений.

 — Не трогайте меня. И Дейзи оставьте в покое. Перестаньте перед ней разыгрывать из себя мать. В конце лета вы уйдете, но мы скучать по вас не будем.

Розамунда выбежала из комнаты. Дейзи отошла в угол, села, подтянув колени к груди, и, прикрыв лицо руками, разрыдалась.

Алекс хотелось утешить их обеих, но она прекрасно знала по своему опыту, что потерю родителей невозможно восполнить, ни бисквитами, ни объятиями. Девочкам требовалось время, чтобы залечить свои раны и привыкнуть к тому, что им ничто не угрожает.

Они должны привыкнуть, что у них есть защита: от гнева, от брани, от криков, — без лишних напоминаний об этом.

С ней им не было нужды притворяться, что на душе у них спокойно.

Алекс сумела бы донести это до них, если бы в ее распоряжении было еще хотя бы несколько недель.

Она подняла медальон, осмотрела со всех сторон. К счастью, на вид он казался неповрежденным, хотя ударился об стену. Только слегка погнулась петля, но она выправилась после осторожных манипуляций.

Вернув медальон во французскую шкатулку, Алекс положила ее в сундук, стоявший в изножье кровати.

В поисках своего сокровища Дейзи переворошила игрушки и одеяла, которыми был наполнен сундук. Алекс вытащила их, чтобы потом вернуть, аккуратно разложив по своим местам. Добравшись до дна, она наткнулась на странный сверток величиной с коробку из-под чая, что-то было тщательно завернуто в грубую тряпицу и крепко перевязано бечевкой.

На бечевке виднелся морской узел «кошачьи лапки».

Александра ощупала узел и задумалась. Девочкам нужна личная жизнь, точно так же, как взрослым. Если сунуть нос в их дела, можно разрушить хрупкое доверие, которое удалось установить с ними.

Она решила, что положит сверток в самый низ, под остальное содержимое, закроет сундук и словом не обмолвится о находке.

Но тут же передумала.

В животе у нее вдруг возникло ощущение тяжести, тяжести вполне достаточной, чтобы пригвоздить ее к полу. Она теперь не успокоится, пока не узнает, что в этом свертке.

Быстро оглянувшись. Алекс ногтями развязала узел и осторожно развернула тряпицу. От того, что она обнаружила внутри, у нее заныло сердце.