Я Гордый Часть 3

— Эти… эти… — задохнулся от ярости он. — Они поплатятся! Захватить в плен наследника престола — это выше моего понимания. Да Его Величество тут все с землей сравняет, если с вашей головы хоть волос упадет!

— Да этим отмороженным, похоже, на это плевать, — потер я болящую челюсть. Ну погоди, Шестая, я тебе это припомню! Врезала так, будто рельсой ударила.

— И чего же они хотят? Почему молчат? Мы уже сколько времени тут сидим, но нам и слова не сказали!

— Да просто все. Дирижабль им нужен для дальнего перелета и деньги — десять миллионов.

— Десять⁈ — ахнул он.

— Да, и это только за вашу жизнь. За мою торги начнутся позже.

— Моя жизнь не стоит вашей, -категорично заявил он. — Почему вы вообще здесь? Как допустили, чтобы наследник престола оказался у террористов?"

"— Признаюсь, это моя вина. Думал, мое присутствие заставит их сдаться. Был самоуверен, но теперь поздно посыпать голову пеплом.

— И вы предполагаете, Ваше Высочество, что я заплачу деньги и уйду, оставив вас у них⁈ Да не бывать этому!!!

— Вам придется, Владислав Сергеевич. Мне они ничего не сделают, а вот вам могут. Я пришел за вами, и что бы ни случилось, моя жертва не должна быть напрасной.

Черт, главное с пафосом не переборщить, а то вон как у старика заблестели глаза. Явно собрался слезу пустить от умиления. Не надо нам этого. У меня тут комедия, а не трагедия намечается.

— В общем, вам надо выбрать того, кто привезет деньги — его отпустят на свободу. После передачи выкупа вы свободны.

— Леша!

— Да, Ваше Сиятельство! -с готовностью подскочил высокий и крепкий мужик.

— Выйдешь наружу, скажешь жене, чтобы съездили в банк и сняли десять миллионов со счета рода. После чего деньги привезешь сюда. Отправляйся поживее, голубчик, и помни, что наши жизни в твоих руках.

— Мне могут не поверить, Ваше Сиятельство…

— Правда. Черт, Наталья даже сама себе не верит, когда дело касается денег. Эй, вы, — обратился князь к охранницам. — Если хотите получить свои деньги, дайте бумагу и ручку, я записку напишу. Или верните браслет, чтобы я мог позвонить.

Браслет возвращать не рискнули, а вот бумагу нашли быстро. Написав короткую записку и скрепив ее гербовой печатью, что была у него на перстне, он отправил своего человека наружу.

После этого народ, понимая, что свобода близка, заметно расслабился, а кто-то даже принялся есть. Правда, голые барышни с пониженной социальной ответственностью к ним не присоединились, продолжая испуганно жаться в углу.

— Теперь будем ждать, — сказал мне князь.

— Вы да, но не думаю, что меня оставят рядом с вами, — ответил я, глядя на то, как ко мне подходят дамочки. — Когда выйдете наружу, скажите, чтобы не вздумали начинать штурм, а то я до свободы точно не доживу. Их главная сказала, что в случае чего меня первого прибьет.