Я Гордый Часть 3

Вижу, что ее это бесит, но она пересиливает себя. Хорошо, первый шаг сделан.

— Я знаю все… — торжественно начала она.

— Сколько звезд на небе? — тут же задаю я важный вопрос, на который никто еще не получил ответа.

— В каком смысле? — ее настрой сбит.

— Ну, ты сказала, что знаешь все, а я спросил про звезды. Это очень важное для меня знание.

— Да причем тут они⁈ — психует она. — Я знаю, что тебя два раза похитили. Что твоя жизнь оба этих раза висела на волоске. И что ты спасся сам, без посторонней помощи. И про все, что творилось в академии, мне тоже известно. Не считай меня дурой, я знаю, через что ты прошел! И я так же знаю о твоем разговоре с отцом насчет нас и тебя. Поэтому я вмешалась и попросила Лизу с Любой пока притормозить, дабы решить, как нам быть дальше. Отсюда и этот игнор, которой тебя обидел. Возможно, я виновата перед тобой, но только я. Не нужно свою злость проецировать на остальных.

— Ты сказала не считать тебя дурой, но я именно так и считаю. Ты сделала все, чтобы оттолкнуть меня. А эти две курицы, не имея своих мозгов, вместо того, чтобы поговорить со мной, решили воспользоваться твоими, в отсутствии которых я уже убедился. Отлично, что ты все обо мне знаешь. И это не помешало тебе вести себя как последняя идиотка. Вы что-то там решали. А меня забыли спросить? Ты говоришь про нас? Увы, нас уже нет. Есть я и вы, и эту черту провели тоже вы.

На что ты надеялась, прилетев сюда? Что я все пойму, прощу — и мы споем хором «Кумбая» возле костра, пожарив зефирки? А ты не подумала о том, что я от вас специально улетел? Не подумала, что на самом деле я с легкостью мог освободиться из плена, но по какой-то причине не стал этого делать? Ты подумала об этой причине? Как и о том, что воеводе никогда не смогут ничего сделать простые дружинницы и пара воинов? И что все, что я делаю, имеет какой-то смысл? Причем догадаться о нем очень легко, надо лишь захотеть.

Я сюда прилетел отдохнуть от вас и подумать, как мне дальше жить, а все остальное идет приятным бонусом. Мне надоели эти глупые фракции в академии и их возня. Мне надоело жить и оглядываться. Но еще больше мне надоело, что я не понимаю людей, которых, я считал, что люблю.

— А теперь ты так не считаешь?

— А теперь я в этом не уверен. Вот смотрю на тебя и не знаю, чего хочу — чтобы ты ушла или осталась. А знаешь, почему? Потому что мне стало все равно. Знаешь, какая самая страшная эмоция для человека? Нет, не гнев, не жажда убийства, не ненависть — безразличие. Вот самое страшное, что может произойти.

Пока я все это говорил, меня изнутри буквально корежило от злости на самого себя, но приходилось терпеть и держать маску. Именно сейчас решалось, поймут ли меня, и мы продолжим жить дальше большой и дружной семьей — или наши пути окончательно разойдутся.