Их любимая (СИ)

И я перестаю думать, их в себе принимаю, этим мужчинам отдаюсь, я не здесь, в невесомости, далеко за пределами, это большее что-то, чем просто секс, я в любви.

Глава 67

Глава 67

Тим

Растянуть хочу этот момент, каждую секунду запомнить хочу, семь гребаных лет не жизнь у меня была, просто сон, долгий, скучный, однообразный и пресный, как пища без соли, как бег по кругу, кольцо на пальце, нелюбимая женщина рядом - я сам себя загнал в эту кабалу.

А сейчас я, наконец-то, живу.

Закрыл глаза и вбиваюсь в податливое, такое желанное тело. Ее стоны слушаю, вперемешку с мычанием.

Меня так надолго не хватит.

Рехнуться ведь можно, как это хорошо."

"Открыл глаза и сразу встретил взгляд Ареса - брат держит ее за волосы, в рот ей вколачивается. Ему, как и мне, заеб*сь, и это меня трезвит.

Это как бренди пить, а потом вдруг градус понизить и бахнуть приторно-сладкий коктейль. Она не только моя, но тут я бессилен, и злость накатывает, я держать ее не могу.

Сдавливаю узкие бедра и с ожесточением врезаюсь. Глубже и жестче, чтобы у нее искры из глаз посыпались. Ее мотает по столу между мной и Аресом, и каждый тянет к себе.

Хватит.

- Подожди, - выдохнул и за руки дернул Риту на себя. Она рывком влетела мне в грудь, и растрепанные волосы хлестнули меня по щекам. Я трезв, и все равно словно пьяный, в глаза друг другу смотрим - они огромные у нее, блестящие, в них весь мир для меня, вся жизнь.

Для меня и для братьев.

- Устала? - вышел из нее, подхватил под ягодицы и поставил на палубу.

- Н-н-нет, - Рита облизнула красные опухшие губы. Хотела сказать что-то еще, но я уже развернул ее и толкнул животом на стол.

Задрал платье и снова вошел в тугую горячую плоть.

От глубокого толчка она проехалась по столу и вцепилась пальцами в Ареса. Брат сразу приблизился, за подбородок потянул к себе, и она открыла рот.

Продолжать смотреть на это - можно спятить. Повернулся на Севастиана - тот пьет шампанское. Уставился.

И все его мысли написаны на лбу.

Брат восстановился и готов продолжать.

Как же ои заеб*ли.

Но я знаю - так или никак.

Надавил на загорелую поясницу с двумя сексуальными ямками, пальцами подцепил узкую полоску красных трусиков, что делит крепкие ягодицы и потянул в сторону. Белье врезается ей в кожу, оставляя белые следы, мне не угомониться сегодня.

Сильнее, сильнее, чтобы громче мычала, вот так. Сдавил ягодицы и вколачиваюсь, и смотрю, как член входит в нее, блестящий и мокрый, в ее соках.

Я дурею.

С рычанием натягиваю на себя эту ненасытную шлюху, что захотела сразу троих. А мы уступили, подчинились, но я не жалею, все не важно, наша - значит, наша.

Один глубокий толчок, выбивающий из нее всю дурь, и я замер внутри, навалился сверху на хрупкое тело.

Лучшая ночь за последние семь лет.

Рита

В рот выстрелило теплое семя, и Арес отодвинулся, а я закашлялась, глотая.