Их любимая (СИ)

Она навстречу выгнулась и сама придвинулась, вбирая член."

"Медленно, надо медленно. Я не спешу, она сейчас только моя. Плавный толчок до конца в тесную плоть - и огни на берегу в блестящий нечеткий путь сливаются. Ладонями накрыл ее пальцы, что вцепились в перила.

И двигаюсь, скольжу в ней.

- Еще, - в моих объятиях она плавится, растекается, спиной откинулась мне на грудь и закрыла глаза.

Дышу ее сладким запахом, он с воздухом смешивается. Смотрю на приоткрытые губы, эмоции с ее лица считываю, реакции на меня - и член становится каменным. Зажимаю дрожащее тело и сдавливаю, хочу глубже забраться в нее и ускоряюсь, когда она стискивает меня, словно в капкане.

Надо медленно, а я не могу, это только с ума сойти.

Выше задрал платье, схватил за бедра.

И ночь наполнили ее вскрики в такт звонким шлепкам, раз за разом, с оттяжкой, врезаюсь бедрами в загорелые ягодицы, двигаюсь размашисто, без тормозов.

- Еще, еще, еще, - ее срывающийся голос звенит в ушах, я с удовольствием даю ей то, о чем она просит. С каждым толчком изнутри выпускаю зверя, и он утоляет свой голод.

Нет ни братьев, ни лайнера, завтра нет, лишь океан и мы, мое помешательство.

Есть сейчас.

Я и она.

Рита

Я бы упала, если бы Арес меня не подхватил. В его руках повисла и даже ресницы сложно поднять, из меня словно все соки выжали, все до капли.

- А говорила без перерыва, - голос Ареса хриплый, Северский прерывисто дышит. Он вернул меня в кресло, и я тут же съехала по спинке вниз, полулегла.

Приоткрыла один глаз.

Кажется, я не в себе. И давно уже смертельно больна, моя душа заражена, черным ядом отравлена, я только что занималась сексом с мужчиной.

И двое на это смотрели.

Так быть не должно, любой человек, кому скажешь - сразу покрутит у виска.

Назовет нас извращенцами.

И еще всякое.

Может быть, да, это правда, и мы извращенцы, только мне больше неважно, как оно называется, я верю в необъяснимое, в чувство такое, перед которым бессилен разум.

Встрепенулась, когда заметила, что Севастиан уходит и даже привстала.

- Он за ужином пошел, не пугайся ты так, любимая, - усмехнулся Тим. Сел на подлокотник моего кресла и развернулся вполоборота.

Какой ужин...

Средний Северский выглядит спокойным, расслабленным, словно его ничего не смущает. И это не он толкал меня грудью на стол, а после вбивался, нетерпеливо и жестко. Он смотрит на меня и слегка улыбается, а я, наверное, похожа на ведьму, что вылезла из леса, на метле пролетела над океаном и приземлилась сюда.

Святые котики.

Сегодня ведь мой день рождения. Мне нужно в душ и к зеркалу, переодеться, сделать что-то...

Мысленно приказала себе собраться и поднялась. На пути тут же вырос Арес, обхватил ладонями мое лицо и поднял к себе.

- Куда? - спросил кратко.

- Мне надо.

- Нет, не надо, - на его губах ухмылка.