Истинный выбор

Сильная огненная магичка с безупречной родословной и репутацией. Родственница Императора. Попадание по всем параметрам.

С помощью договорных браков куются судьбы, строятся карьеры, увеличивается влияние рода. Всё складывалось так, как и планировал. Я всегда знал, что рано или поздно женюсь с выгодой для рода. Но, видят Стихии, никогда раньше общество женщины не раздражало столь сильно.

После возвращения в Императорский дворец, я против воли всматривался в гостей. В коридорах, залах, на дорожках в саду, между деревьями и в беседке глаза сами искали ЕЁ.

Ту, другую. Хотя и понимал разумом, что её здесь больше нет, и никогда не будет. Но сердце не успокаивалось и упорно возвращало её образ.

Этот образ преследовал повсюду. Когда выходил из кабинета правителя и шёл по коридору, где мы впервые встретились и где она мне дерзила. Когда стоял в бальном зале и рассеянно смотрел на кружащиеся в танце пары, вспоминая, как танцевал здесь с ней. А вон та самая дорожка в саду, где вернул ей ожерелье послушания в обмен на сделку. Она до сих пор была со мной, в каждой клеточке тела, в уме и сердце.

Вопреки всему, я не терял надежды, что она передумает, напишет, попросит забрать её, увезти. Но время шло, и стало очевидно — Ангелина потеряна навсегда. Она действительно теперь принадлежит другому. Худший из кошмаров стал реальностью.

Словно жужжание назойливой мухи, до ушей донёсся капризный голосок Глории:

— И я ей говорю: дорогая, это вовсе не сиреневый, а фиолетовый оттенок шёлка, тебя надули! А она говорит, что сиреневый и фиолетовый это одно и то же, представляешь? Вот ведь невежда! Рэйнер?

Девушка повернулась и надула губки.

— Что? — взглянул на неё рассеянно.

— Вы совсем меня не слушаете! Если вам не интересно, расскажите мне что-нибудь сам! Точно! — Очевидно, сердиться долго Глория была не способна. — Расскажите про мантикору! Помните, был случай на императорской охоте во время балов золотых? Там ведь даже кто-то умер, да? Расскажите, как всё было!

Я нахмурился. Никто не смеет лезть в эти мои воспоминания. Они принадлежат только мне.

— Зачем вам это? История не весёлая. Мрачная и трагичная. Вашей молоденькой головке ни к чему. Не то плохо будете спать.

— Не говорите со мной, как с ребёнком, Рэйнер.

Вздохнул и внимательно посмотрел на невесту в надежде ощутить хоть что-то. Ничего, кроме скуки и желания поскорее от неё отделаться. Взглянул на часы.

— Мне пора, завтра с утра я должен выехать в гарнизон. Пойдёмте, я провожу вас до экипажа.

— Подождите, Рэйнер. — Глория повисла на руке.