Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Щелкнув курком, я пожал плечами, после чего с недоумением посмотрел на пистолет в своей руке. Хмыкнув, убрал маузер с глаз долой, прикрыв его полотенцем.

«Надо же, фронтовые рефлексы и тут действуют!» – мысленно покачал я головой.

Положив на стол газету, Никифоров встал и подошел к двери.

– Добрый день. Это номер лейтенанта Суворова? Я правильно попал?

– Правильно. Вы кто?

– Я из ГлавПУРа РККА, назначен куратором к лейтенанту Суворову на все время пребывания в Москве. А сейчас буду сопровождать его на Всесоюзное радио. Машина уже внизу.

– Да? Попрошу предъявить ваши документы, – приказным тоном сказал особист.

Он был в полной форме ГБ, которую, как и я, получил перед вылетом. Так что посланник немедленно предъявил удостоверение.

– Хорошо, мы сейчас спустимся, – ответил особист, возвращая документ.

– Мы? Извините, но у меня приказ доставить только Суворова, но, насколько я понимаю, вы им не являетесь, не вижу сходства с газетными фотографиями…

– Я старший лейтенант Никифоров, сопровождающий лейтенанта Суворова. На лейтенанта уже было совершенно несколько покушений со стороны немцев, так что меня приставили к нему в качестве охраны, – достаточно емко ответил особист, приглашая гостя войти.

– Да?! – искренне удивился вошедший в комнату парень лет двадцати пяти в форме младшего политрука.

– Именно, так что я сопровождаю его везде.

– Ну ладно. Хорошо. Нам пора ехать, – повторил гость, с интересом разглядывая меня. – Ах да. Меня зовут Леонид Филечкин, – опомнился он.

– Вячеслав, – протянул я ему руку.

– Старший лейтенант Никифоров, – сухо кивнул особист. Сближаться с нашим сопровождающим он явно не собирался.

– Вы уже готовы? Тогда прошу за мной.

Мы спустились в фойе, оставили ключ и вышли на улицу, где ездили редкие автомобили.

– Так мы что? В «Москве» ночевали?! – не понял я, глядя на название гостиницы.

– Да, получился такой каламбур, вы проживали в двойной Москве. Прошу в машину, – указал Леонид на стоявшую у входа машину. Что была за марка, я затруднялся сказать, но явно не детище советского автопрома. Она была мне незнакома."

"Я с интересом разглядывал родной город в военное время. На окнах, как в кинохрониках, были белые полосы крест-накрест.

Но налюбоваться мне не дали, не успела машина тронуться с места, как довольно быстро остановилась.

– Приехали. Выходим, – сказал Леонид и первым покинул салон.

– Да ты шутишь? – спросил я. По моим прикидкам, проехали мы меньше квартала.

– Нет. Вот здание Центрального телеграфа, именно тут вы и будете выступать с речью.

– А, ясно. Ну что, идем?

– Идите за мной.

Здание было большим, с огромными витражами, но не во всех окнах остались стекла. Большинство оказались забиты досками и затянуты мешковиной.