Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Прошу в студию, – пригласил редактор, и мы, встав с дивана, на ходу продолжая общаться, направились за ним.

– Уф-ф-ф… Однако сложная у вас работа, – сказал я, снимая наушники и вешая их на крючок рядом со столом. Передача закончилась, и можно было вставать.

– К этому быстро привыкаешь. Я сперва тоже робел из-за того, что меня слушают миллионы, но привык, и уже легче, – ответил Эммануил Михайлович.

– Это да… Как я выступил?

– Хорошо. Мне особенно песни понравились, каждая за душу брала. Кстати, вон Павел Анатольевич идет, похоже, поговорить хочет.

– Молодец! Все прошло просто отлично! Представляешь, уже из Кремля звонили, похвалили! – Редактор просто излучал энергию.

– Спасибо. Я насчет завтрашнего дня хотел спросить. Все в силе?

– Да-да, конечно! Я попрошу Леонида, он вам поможет, тем более он за вами закреплен на эти дни. Что-то еще хотели спросить?

– Да. Я пою в полку, а нормального инструмента у меня нет, вот и хотелось бы прикупить аккордеон и гитару.

– Подсказать, где это можно сделать?

– Да, если вас это не затруднит, – кивнул я.

– Сейчас напишу один адрес магазина музыкальных инструментов, дадите записку заведующему, он меня знает, он поможет.

– Спасибо.

– Да не за что.

Поужинав в буфете, мы в сопровождении Леонида вышли на улицу и подошли к стоянке машин, где сели в свою и поехали в гостиницу. Требовалась разрядка – слишком я перенервничал, несмотря на свой легкий стиль в эфире, и сон, по моему мнению, был самым лучшим лекарством.

– Ну так я заеду за вами к девяти утра?

– Это насчет авторства?

– Да. Павел Анатольевич просил помочь вам, – кивнул Леонид.

– Да, конечно, мы будем готовы, – ответил я, и мы с Никифоровым вошли в гостиницу."

"Войдя в свой номер, я после душа тут же свалился в кровать и мгновенно вырубился.

Несмотря на то что гостиница находилась рядом с Кремлем, выбраться посмотреть на все теперешние прелести, такие как Красная площадь или Мавзолей, мы смогли только в последний день, перед отъездом. Первые два были заняты оформлением всех бумаг. Я не только подал заявку на регистрацию восьмидесяти песенных текстов, начав с вечера и закончив утром, записав их в большую тетрадь, но и дал заявку на прием в Союз Писателей поэтом-песенником.

Вечерами мы гуляли по Москве, я заново узнавал свой город, а Никифоров был тверским и в Москве был всего пару раз и то проездом, так что мы оба гуляли с большим удовольствием.

Меня узнавали. Причем сразу, стоило где-то по-явиться. Один раз меня пригласили выступить на заводе «ЗиС» по просьбе комсомола, а так как я состоял в этой организации, то пришлось пойти навстречу.