Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Теперь стало понятно, как выглядят личные порученцы товарища Сталина.

– Хм, все в порядке, – возвращая документы, кивнул я.

Путилин, как будто получив незаметный сигнал, распрощался и вышел из палаты, оставив нас одних.

– Вячеслав.

– Павел… Петрович.

Хотя майор был старше меня всего лет на десять, я обращался к нему только по имени-отчеству."

"Рукопожатие было крепким, но не сильным – порученец прекрасно знал, в каком я состоянии. Несколько секунд мы изучали друг друга. При рукопожатии обнаружилось отсутствие у майора двух пальцев. Теперь стало понятно, что он делает в тылу.

– Мне бы сперва хотелось узнать, что вы обо мне знаете, – осторожно спросил я, легонько массируя раненую руку.

– Не так много, как хотелось бы. Я знаю, что ты эмигрант из Франции, сирота и прекрасный летчик, о чем свидетельствует этот мундир.

– Ага. Спортсмен, комсомолец и вообще красавец… или красавчик, – тихо пробормотал я, слушая Архипова.

– Также знаю, что ты владеешь не только французским, но и английским языком, – продолжил он, не обратив внимания на мои слова.

– Испанский еще знаю. Но так, плохонько. Все понимаю, но сказать ничего не могу, слов не хватает, – похвастался я.

– Это не было отражено в рапорте, – насторожился майор.

– Меня не спрашивали, я не сказал. Вернее, спросили: владею ли я еще иностранными языками? Я честно ответил, что нет. Я же на испанском не говорю, понимаю только.

– Хм, ясно.

– Так, ну что? Начнем?

– Давай. С чего начнем?

– С уровня квалификации. Я хочу знать ваш уровень знаний. Приступим?

– Приступим, – кивнул он.

Через час я слегка откинулся на подушку и с невольным уважением посмотрел на куратора. Его знания были обширны.

Архипов знал все рода войск – ну да ему по должности положено – где-то хорошо, где-то отделался общими фразами, но главное – он был в курсе всего. Заодно выяснилось, на чем майор летал. Судя по мимике и легким движениям рук при рассказе, он был истребителем, как и я. На «ишачках».

– Водички можно? Ага, спасибо.

Вернув пустой стакан, я вытер рукой губы, подбородок и сказал, кивнув на новый дневник:

– Я тут накидал кое-что. Если это все проанализировать, то немецким тылам придет швах.

– Дальняя бомбардировочная авиации, – кивнул майор, прочитав заголовок.

– Она самая. Только у нас, в СССР, ее нет!

– Почему это? – приподнял брови Архипов, невольно отрываясь от увлекшего его чтения.

– А потому что то, что есть – это показуха, не более. Для галочки. Есть дальняя авиация – и хорошо. А то, что она не летает, так это уже другое дело. Я вроде в конце июля общался с одним кадром, он как раз был из дивизии Водопьянова, так он такого понарассказывал!..

– Старший сержант Лукьянов, я в курсе. И было это не в конце июля, а в начале августа.