Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Видел один раз тройку машин, когда возвращался, сопровождая Тарасова. На аэродроме узнал, что это и были «Яки». Они все около нас крутились, потом к себе ушли.

– Это было звено старшего лейтенанта Мальцева. Вы повстречались с ними двадцать третьего июля, – подтвердил Архипов.

Я ожидал этих слов, более того, специально подводил разговор к этому. Теперь сомнений не осталось – меня «вели» самого начала. Ну Никифоров, ну особист!

– Что ты скажешь по визуальному осмотру? Ты же видел, как они пилотировали?

– Видел…

Я быстро накидал легкий набросок «Яка». Еще бы я его не знал.

Все-таки больше семидесяти часов налета.

Судя по виду Архипова, экзамен на авиаспеца мной сдан, даже с перевыполнением.

Через пару минут мы вовсю окунулись в тактику охотничьих групп и мер взаимодействия перехватчиков с наземными войсками. Что ко мне приходил Лавочкин, майор был в курсе. После обмусоливания тактики охотников и перехватчиков мы перешли к разработкам Ла-5.

Еще через час Архипов удалился, оставив меня выжатого как лимон.

«А говорили, лечиться дадут. Главное – выжить до конца лечения!» – думал я, устраиваясь поудобнее на подушке.

Через десять минут принесли ужин, а еще через час меня накрыл сон без сновидений. Перед тем как свалиться в странное полузабытье, я пожаловался Елене Степановне на вечернем обходе на усиливающиеся боли в ноге.

Майор Архипов стоял навытяжку в кабинете Сталина. Два часа назад он покинул палату дважды Героя Советского Союза капитана Суворова. Получасовая встреча, на которую рассчитывал майор, внезапно вылилась в четырехчасовой затяжной разговор. Вячеслав, оказавшийся удивительно молодым парнем, имел обширные знания в авиации СССР.

Что ни говори, а это время Архипов провел с пользой, ему ни разу не встречались такие всесторонне развитые собеседники.

– Я изучил ваш рапорт, товарищ Архипов. Что ВЫ лично можете сказать о товарище Суворове?

– Товарищ Сталин, знание Суворовым по тактике и стратегии использования крупных авиачастей… удивительно. Они до изумления хорошо подходят нам. Честно говоря, это прорыв в использовании боевой авиации. Суворов сразу признался мне, что это не его разработки. Насколько я знаю, во Франции была сильна теория, но…

– Он вам солгал?

– М-м-м, скорее, недоговаривал.

– Продолжайте.

Слушая Архипова, Сталин с интересом изучал записи Суворова по дальней авиации. Иногда делал пометки на полях дневника.

– …похоже, он пытался так убедить меня в этом. То есть Суворов трижды сказал: «Лучше иметь десять самолетов с радиостанциями, чем двадцать без». В начале разговора, в середине и для закрепления – в конце.

– Генерал Жигарев недавно на встрече авиаконструкторов и представителей ВВС выразился так же, – припомнил Сталин, отрываясь от дневника.