Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Сильная слабость. Легкая боль в ноге. Бок и рука вроде в норме. Что со мной было?

– Воспаление. Хирурги вскрыли твою рану на ноге и обнаружили в ней гной, мешающий работать крово-обращению.

– Понятно. А сколько я был без сознания?

– Трое суток.

– Ого!

– Так! Больной! Не мешайте мне!.. Дыши… Не дыши… Все, можешь дышать… Хрипов в легких нет, – продиктовала она Маше, записавшей это в мою историю болезни.

В течение получаса меня тщательно осматривали, щупали и переворачивали.

– Больной. В течение десяти суток вход к вам будет закрыт. Пока я не дам разрешение, никто, кроме медперсонала, к вам не войдет, – сообщила мне Елена Степановна.

– Лечиться так лечиться. А когда кушать можно будет?

– Уже можно. Сейчас распоряжусь, и тебе принесут ужин. У нас вечер на дворе, – выходя, сообщила врач.

– Спасибо, – успел пробормотать я.

– Сейчас назначения унесу и вернусь. Жду твоего рассказа, – сообщила Маша и быстро скрылась за дверью.

Я уже успел объяснить всем, кто работает в моей палате и кому сюда есть доступ, что не надо называть меня дважды Героем Советского Союза, как они сперва делали, а можно на ты и по имени.

Было трудно, но справился.

Вернувшись, Маша еще раз дала мне воды и стала требовать продолжения истории.

– Интересно? Ну слушай. Значит, дело было так: лежу я, и вдруг в палате появился сияющий ярким светом тоннель и меня начало возносить в него. Как будто засосало. Потом хлопок – и я на небесах.

– Ох! – изумленно выдохнула медсестра, еще больше округлив глаза.

То, что она известная в госпитале сплетница, я прекрасно знал, так что легкая шутка, думал, совсем не повредит.

Да и скучно мне было. За основу взял сюжет какого-то мультика, уж не помню, какого. Главное, там было про рай.

– В общем, оказался я на небесах, а там – очередь! Длинная-я-я… И кого в ней только нет: и простые люди, и военные, и красноармейцы, и гитлеровцы, и… Всякие, в общем. И тянется эта очередь к воротам! К большим таким, огромным воротам. И кто новый появляется, сразу в эту очередь становится. Ну я посмотрел и тоже встал. За каким-то моряком. Капитан-лейтенантом. Стоял-стоял, а потом очередь подошла – и я перед каким-то дядькой очутился…

Говорил я с удовольствием, до мельчайших подробностей рассказывая все, что со мной «происходило».

– Так вот этот хранитель ищет меня в книге, ищет, а меня там нет.

– Как это нет?! – изумилась Маша.

– Я то же самое спросил… и с таким же выражением лица, как у тебя. Оказалось, я не умер, но раз находился на небесах, то был под юрисдикцией Бога. То есть отпустить они меня не могли, полномочий не хватало, это решал сам Бог… Попить можно?

– Да, конечно.