Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Про Ла-5 немцы, конечно, знали – войсковые испытания проходили и бои были. Насколько мне известно – Архипов говорил – один из самолётов даже был сбит над территорией противника, но остальные машины при отходе расстреляли его, успев поджечь. Так что и силуэт, и некоторые характеристики истребителя фрицы знали, но вот все… Поэтому была одна возможность. Не утаить, нет – более чем уверен, гитлеровцы уже вопят о нас на всех волнах – а дать понять, что с нами лучше не связываться. То есть нам с Микояном требовалось уничтожить все шесть «мессеров», и, главное, не сразу – пусть местное командование Люфтваффе послушает вопли убиваемых летчиков.

Я знал, к какому эффекту это приведет: сбитые немецкие летчики – после того, как меня ранили – рассказывали, как упал дух, когда услышали вопли группы охотников подполковника Шредера. Мне хотелось создать тут такой же эффект, чтобы они даже думать не смели нападать на одиночные или небольшие группы «Лавочкиных».

Подобную возможность мы уже обговаривали с командованием полка, так что кодовое слово я фрицам сказал – более чем уверен, они слушают эфир.

Оставалась только одна проблема. На моем «ястребке» были нанесены обозначения. В принципе я был против, но командование настояло. Не Стриж, он согласился с моими доводами, а отдел пропаганды ВВС. Так что на борту моего истребителя были нанесены звезды по количеству сбитых и художественно нарисованы две Золотые Звезды. Реклама, мля! Ну никакой секретности!

Поэтому, одновременно командуя ведомым – его неопытность бросалась в глаза, и приходилось немного подправлять, – я с нижней позиции атаковал второй «мессер», который испуганно дернулся, когда рядом сбили ведущего – Степка своего первого свалил.

Капитан Ермолов был опытным летчиком. Впервые он поднялся в небо в мае тридцать пятого. Сперва истребительная авиация, а потом, после Испании, по настоятельной просьбе командования – бомбардировочная. Дослужился до майора, командовал полком, но, – заподозренный в троцкизме, был понижен в звании. Он не обижался: могло быть хуже, как с командиром его дивизии – пропал, и ни слуху ни духу. А он с начала войны даже до капитана дорос.

С лейтенантов-то. Сейчас – комэск в сто пятом бомбардировочном.

Приказ на вылет пришел сверху внезапно. После того как ушел на переформирование и переподготовку соседний истребительный полк, стало совсем тяжко – за две недели потеряли одиннадцать машин. Поэтому последние три дня их освободили от полетов, чтобы пришли в себя. У командира полка был брат, служил в штабе ВВС фронта, так что он смог протолкнуть решение отправить полк на переформирование.