Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Узнал не потому, что помнил его или видел в своем мире – может, и видел, не помню – нам его фото показывали особисты, чтобы опознали, если что. Честно говоря, только сейчас до меня дошло, что это «если что» уже наступило.

– Хрен тебе! – ответил я. Сообразив, что меня не понимают, отрицательно закачал головой.

Майор нахмурился.

В это время прибежали солдаты и под резкие команды унтер-офицера натянули подо мной тент.

Майор снова стал просить, чтобы я отстегнулся и упал вниз. Однако в это время подул ветер и довольно сильный. Меня стало раскачивать.

Майор что-то закричал внизу.

Двое рядовых фрицев, обвязавшись веревками, полезли вверх, но не прямо подо мной, а чуть сбоку – там были зацепы. Я так увлекся наблюдением за ними, что не скоро посмотрел вниз, но когда это сделал, то несмотря на свое положение невольно рассмеялся. Дело в том, что ветер стал меня раскачивать довольно сильно, а офицер приказал держать брезент точно подо мной, по-видимому, страстно не желая меня потерять. Судя по взмыленным солдатам, они уже давно бегали туда-сюда синхронно с моим качанием.

Оба скалолаза, плотно прижимаясь к скале, чтобы порывы ветра их не сбросили, уже поднялись метров на двадцать, пристально наблюдая за мной.

Я же следил за щелью и чем больше раскачивался, тем ближе она становилась в конечной точке.

Помогая себе ногами, еще больше увеличил амплитуду колебания и в конце концов смог, дотянувшись до расщелины, вцепиться в её край.

– Есть! – выдохнул я, выбравшись на уступ. Теперь осталось только отстегнуться и осмотреться, а отпускать правую руку, которой я держался, было боязно. Левая же не действовала. Поколебавшись, зацепился каблуком за камень и быстро избавился от подвесной системы.

После чего несколько минут переводил дыхание, прижавшись спиной к скале и вытирая пот с лица. Освобожденная парашютная система раскачивалась справа от меня, метрах в трех. Ветер как по приказу стих. Мельком глянув в глубь расселины, довольно усмехнулся – есть ход. Посмотрел вниз и тут же отшатнулся обратно: половина солдат продолжала держать брезент, а вот – вторая, – свободная, – целилась в меня из винтовок. Офицеры стояли в стороне, и один из них, тот самый майор, призывно махал рукой. Видимо, он что-то при этом кричал, поскольку его губы шевелились.

– Да ну на хрен! – выкрикнул я и метнулся от края, пребольно врезавшись повреждённым плечом в камень.

– Файер! – На этот раз злой крик майора прорвался через шум ручья.

Единственное, что успел сделать – это откатиться в небольшую нишу и свернуться калачиком, прикрыв правой рукой голову. Глупо, конечно, но от инстинктов никуда не денешься.

Заверещали многочисленные рикошеты, и что-то стукнуло в левую руку.

– Попали, суки!

– Файер!

Гадский майор успокаиваться не желал.