Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Пришлось достать единственную гранату, заныканную неделю назад – выпросил её у старшины Степанова, когда встречался с ним и полковником Денисовым.

После третьего залпа ребристое яйцо лимонки полетело вниз, брошенное недрогнувшей рукой.

– Алярм! Гранате! – послышались крики, и почти сразу их заглушил разрыв.

Пока немцы приходили в себя, побежал по тропе, старательно выбирая, куда ставить ноги – не хватало еще сломать их или споткнуться.

Вися на скале, пистолетом я по понятным причинам не воспользовался – попробуй потянись за ним, сразу нашпигуют свинцом, но сейчас таких проблем не было, поэтому, достав маузер и с трудом взведя его одной рукой, осторожно двинулся дальше.

Далеко убегать не стал. За первым же углом плюхнулся прямо на камни и, положив рядом пистолет, стал осматривать себя, заодно потроша аптечку. Нужны были бинты и антисептик – у локтя обнаружилась рана. Не почувствовал её, похоже, из-за боли в выбитом плече.

К моему удивлению, ничего серьезного. Похоже, пуля ударила после рикошета, может быть, даже не одного, и не достала до кости. Я нащупал сплющенный кусочек свинца под кожей.

Осторожно закатав рукав, осмотрел рану. Кровь текла слабо."

"Голова одного из «скалолазов» показалась, когда я уже почти закончил накладывать повязку, держа один конец бинта зубами. Думаете, сразу схватился за пистолет и начал стрельбу? Как же! А хабар?! Немцы были хоть и налегке, но с оружием, а винтовки в горах куда как предпочтительней пистолета, хоть и некоторого подобия карабина. Хомяческая жилка во мне просто взвывала от одной мысли пристрелить фрицев на скале, так что пришлось ждать.

Завязав узел, вздохнул, вспоминая о косынке – ее сделать не успел.

Посмотрел на время: судя по всему, без сознания я был почти два часа. А это значило, что группа поддержки уже сделала свое дело, уничтожив или разогнав все, что тут летало с крестами. Этим занимался весь мой полк. А остальные, нагло воспользовавшись паникой в эфире, – то тут русские, то там – должны были атаковать один из ближайших прифронтовых аэродромов. Именно туда шел полк Рощина с задачей первым делом смять отнюдь не слабую зенитную оборону и помочь остальным в уничтожении кадрового состава Люфтваффе. А напоследок, если будет возможность, и самолеты. Сейчас даже туповатые политработники понимали, что без пилотов авиация летать не будет, так что давления от них – уничтожать в первую очередь именно технику, для галочки – больше не было. Беспокоило, что я не знал, что со Степкой. Тревожила неопределенность.

Почему-то второго всё не было, первый же поднявшийся, рыжий верзила, не оборачиваясь, чтобы помочь напарнику, настороженно осмотрелся и начал снимать винтовку, перекидывая ремень через голову.