Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

В это время впереди возникла какая-то заминка, мы остановились и присели на первые попавшиеся – камни.

– Сбежал? – полувопросительно-полуутвердительно поинтересовался Рябов.

– Можно и так сказать, хотя я бы сказал, спасся. Нас убивали просто. Набивали в трюмы людей до предела, отводили подальше в море, а там расстреливали два патрульных катера. Я был в третьей шаланде. Когда мы отошли от берега, вдруг началась стрельба и взрывы. Нас закрыли, и мы не могли понять, что происходит, тем более двигатель заглушал большинство шумов, пока в корму не попала бомба. Оказалось, над нами проходили «пешки», вот несколько и атаковали катера, невольно потопив и нашу лоханку.

– «Пешки»? Точно, они как раз должны морем были лететь, чтобы не насторожить оборону, – кивнул я.

– Из сорока человек до берега доплыли всего трое, да и тех… эх! – махнув рукой и отвернувшись, пробормотал Семеныч.

– М-да, вода сейчас… – Невольно вспомнилось свое купание, отчего по телу прошла дрожь.

– Подождите, так это утром все произошло? – вдруг задал вопрос Рябов.

– Утром, – кивнул Семеныч, – мы когда выплыли, нас какие-то рыбаки сдали тем, которых вы постреляли.

Да двое были совсем хворые, умирали, переохлаждение, наверное, вот их и застрелили. Не хотели возиться.

– Вот, возьмите, тут на донышке, но вам пока много и не нужно, – протянул я механику свою фляжку с коньяком. Сто грамм всего осталось, но тоже дело.

– Подождите, я не понял, что они делали? – вдруг поинтересовался Степка.

– Что-что? Хреновое дело они делали. Дорогу для сверхпушки прокладывали. «Дора» она называется, – ответил я за Семеныча.

– А ты откуда знаешь? Этой информации, про огромную пушку, всего несколько дней?! – вдруг удивленно поинтересовался Рябов.

«А, так вот вы тут что вынюхивали? Понятно».

– Так этот Ганс и сказал. Только мельком, вроде как «мы еще покажем вам». Как-то так. – Если уж использовать фрица для прикрытия знаний из будущего, так на полную катушку. Беспокоило меня другое. «Дора» была под Севастополем, но никак не в Феодосии. Это было просто невозможно, ее перевозили только по железной дороге. А если это была не она, тогда что? Столько вопросов и ни одного ответа.

Про пушку Семеныч ничего не знал, но зато на карте Рябова довольно точно указал, где и откуда они строили.

Прикинув путь, понял, что это сто процентов не «Дора», а что-то поменьше и мобильнее, так как весь маршрут шел по дороге от железнодорожной станции.

Еще через два часа мы наконец смогли добраться до деревушки и двух постов по бокам от нее на расстоянии с километр до каждого.

– Так это те самые рыбаки, что нас полицаям сдали! – ткнув пальцем в двух аборигенов, что вешали сушиться сети, вдруг тихо сказал старшина Морозов.