Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Кстати, ведомый вместе с Кречетовым были со мной не отходя ни на шаг, вроде как составляя мою свиту.

– Не ожидал вас тут увидеть, Виктор Семенович, – начал я разговор.

Слушать механика пришлось на ходу, разведчики закончили быстро, так что через минуту мы уже шагали в сторону берега. История старшины Морозова была незамысловата, как и истории многих попавших в плен в сорок первом. После того как меня отправили в госпиталь, старшина получил другого летчика, с которым и служил. В конце октября произошёл мощный прорыв немцев под Москвой, который смогли локализовать только через неделю, но за это время фашисты успели натворить немало дел.

Понятно, что авиачасти эвакуировались первыми – это те, у кого был бензин, у полка Запашного он был. Отправив самолеты, наземные службы погрузились на машины и последовали в ту же сторону. Старшина – задержался, чтобы эвакуировать поврежденную машину на новеньком «Студебеккере», только что полученном от американцев. Я не знаю, когда в моем мире начался ленд-лиз, но тут техника уже поступала, и довольно давно. Правда, грузовиков было еще мало, вряд ли больше тысячи.

Не успели. На взлетную полосу ворвались два гусеничных бронетранспортера с крестами на бортах. Так старшина и трое бойцов оказались в плену.

Про этот прорыв я слышал, но только про один из госпиталей, что захватили немцы. Наши отбили его через три часа, но после того как там побывали эсэсовцы, шедшие во втором эшелоне, спасать оказалось некого. Фотографии зверства фашистов разошлись по всему Союзу и за пределы его, вызвав международный резонанс. Американцы под впечатлением даже увеличили поставки необходимой нам помощи. Правда, цену не сбросили.

Как Семеныч из-под Москвы оказался тут, для меня было загадкой, пока он сам не разъяснил. Слушал, кстати, не только я, Рябов шагал рядом, поставив командовать пленными Жору.

Обычно где пленных захватывали, оттуда их отправляли в ближайшие лагеря, но в данном случае три сотни советских бойцов посадили в поезд и повезли куда-то к морю. Причем брали только саперов. Как к ним затесался Морозов, он объяснил сам. Оказалось, во время пленения, пока бойцы прикрывали его, механик успел поджечь истребитель, бросив в разгорающуюся кабину свои документы, а при допросе сообщил, что является сапером, которому приказали уничтожить технику.

– И что вы делали на побережье? – поинтересовался лейтенант."

"– Да, действительно?! – Мне тоже было интересно.

Семеныч ответил.

– Чего? – не понял Василий.

Механик повторил.

– Подожди… – У меня в голове что-то щелкнуло, вставая на свои места. – Так как вы оказались тут, раз все закончили? Это не в правилах немцев – оставлять живых свидетелей!

– А нас и уничтожили, – грустно усмехнулся старшина.