Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Ночью я не спал, все прокручивал и прокручивал в голове прошедшую беседу с майором. И чем больше думал, тем больше понимал, что был не прав. Скоро бои под Харьковом, в которых мы понесли огромные потери. Не знаю, как тут будет, но нужно подстраховаться. Теперь можно рассказать и про алмазы, и про нефть. Это поможет, даст молодому государству встать на ноги. Да и про жизни миллионов людей, погибших в этой войне, я помнил. Нужно менять решение, но перед глазами стояло голубое-голубое небо и падающий «мессер», оставляющий дымный след.

Утром после завтрака сделал зарядку, ожидая, когда за мной придут, но никто не приходил, ожидание становилось тревожным.

Наконец часам к трем дня замок на двери глухо щелкнул, скрипнули петли, и в комнату заглянул паренек в фуражке. Второй, как я мысленно называл его.

– Товарищ майор, переоденьтесь.

В его руках была моя парадная форма, которая висела в шкафу, когда я уходил на Всесоюзное радио. Вещи я не сдавал, ключи от квартиры при мне. Интересно.

Быстро переоделся и, поправив кобуру с маузером, чтобы она висела строго по уставу, вышел из комнаты.

– Следуйте за мной.

Мы вышли из наркомата и сели в служебную «эмку», вторая следовала в сопровождении. Церемония награждения должна была проходить в семь вечера, значит, меня везли не на нее, но как же я удивился, когда мы проехали арку кремлевских ворот.

Запутанные коридоры, где на каждом повороте охранник, красные дорожки, несколько встреченных командиров НКВД – похоже, меня вели к Сталину. Что не ошибся, я понял, когда увидел бессменного секретаря Хозяина, Поскребышева.

– Оружие? – протянул руку секретарь.

– Все?

– Все.

Присутствующие настороженно наблюдали, как я доставал из-за пояса второй пистолет, а из-за голенища сапога финку.

– Проходите, – велел Поскрёбышев, положив трубку и убирая оружие в ящик стола.

В кабинете, кроме Самого, присутствовал еще и Берия. Никифорова не было.

Остановившись у стола, я четко отдал честь:

– Здравствуйте, товарищ Сталин. Здравствуйте, товарищ Берия.

Берия молча кивнул, Сталин не отреагировал.

– Мы принимаем ваше предложение, – коротко и несколько сухо сказал он.

«ЗиС» тылового обеспечения Второй Ударной армии, переваливаясь на колдобинах, медленно полз по разбитой танковыми гусеницами дороге. С удобствами развалясь на новых красноармейских кальсонах, пачками лежавших в кузове, я с интересом оглядывался, рассматривая разруху вокруг. Подбитые и раздавленные пушки, сгоревшие машины, остовы которых торчали тут и там, обломки самолетов, печки сожжённых деревень… Бои тут кончились всего неделю назад. И бои страшные, одних танков я насчитал более полусотни.