Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

И это только те, кто специально охотился! Не считая случайно встреченных! Что уж говорить о потерях противника, если только на мой счет за два месяца боев записали восемнадцать официально сбитых?

В начале осени, когда все атаки наземных войск были отбиты и наши части заняли все прежние рубежи, меня отозвали в Москву и направили на учебу в Академию Генштаба. Ее я закончил блестяще, но после застрял в тылу еще на два месяца – читал лекции о взаимодействии наземных войск с воздушными.

Все это происходило на фоне счастливой семейной жизни. О беременности Ани я узнал еще на фронте, и теперь, несмотря на сильную занятость по службе, старался быть с женой почаще.

Рождение сына неплохо повлияло на мой характер: теперь я еще и отец. Мало того, Дениску даже на руках держал! До сих пор помню, как шевелился легкий сверток, и угуканье младенца. Ради такого стоило жить.

Ещё я занялся прогрессорством. Нет, о танках и тому подобном давно все рассказал и нарисовал (на фронтах новая техника не появилась. Всё, что производили, шло пока в резервную танковую армию). Я занялся прогрессорством на истребительном фронте. Первым делом решил облетать машину Поликарпова.

Истребитель мне понравился, да и инструкторы Центра, где и происходил облёт, хвалили его. По моим советам Поликарпов машину немного усовершенствовал. Теперь можно было приступать ко второй части – войсковым испытаниям. Получив разрешение, я сформировал из четырёх специально выпущенных экспериментальных самолётов звено, посадил за штурвалы лучших выпускников Центра и вылетел на фронт.

В том, что в одиночку встретился с четырьмя охотниками глубоко у нас в тылу, виноват сам. Решил проверить парней и велел им догнать меня.

Сбросить их с хвоста сумел, даже оторвался и сбил со следа, а тут две пары охотников штурмуют нашу автоколонну. Атаковал, с ходу сбил ведущего, потом завязался бой на малых высотах. А когда подоспели мои подопечные, я уже вылезал из истребителя и смотрел на поломанную стойку шасси и дымящийся мотор…

– Сев? Спишь? – услышал я шепот Степки и шелест травы под сапогами.

– Нет, думаю. Вспомнил своего однофамильца.

– Леху? Да, жаль парня.

– Зато жена ему досталась золотая.

Микоян опустился рядом и, тоже привалившись спиной к стогу, пробормотал:

– Слышал, ты его в Центр устроил?

– Да, руки нет, но он может читать лекции о боевом применении истребителей в прикрытии бомбардировщиков.

Благо опыта ему не занимать. Выбил ему комнату в общежитии, там сейчас Степанида. Помнишь ту связистку, которая подходила ко мне?

– Это над которой ты подшутил? Конечно, помню.

– Женились. Ребенка ждут. Судя по срокам, должен родиться в январе.

– Повезло. Живут, детей заводят…

– Это ты обо мне? – насмешливо хмыкнул я.

– А то! Ты у нас один такой резвый.

– Э-э-э.