Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Сходив в палату – там меня медсестра аккуратно протерла влажными салфетками, – переоделся в фирменную спортивную одежду, только один рукав оставил висеть свободно, и спустился вниз. У своей «бэхи» последней модели, облокотившись о правое крыло, скучал Степка, крутя на пальце связку ключей.

– Ну-ка, пусти инвалида за руль. Тем более ты выпил.

– А у тебя прав нет, – в ответ хмыкнул Степка, но связку ключей кинул.

– Жарища. Лето какое-то аномальное, не находишь?

С прищуром посмотрев на стоявшее в зените солнце, я открыл дверь и сел в анатомическое сиденье:

– Угу, плавится все… Включи кондер.

– Автомат…"

"Я включил скорость и осторожно стронулся с места. Вторую руку, естественно, тоже использовал, правда, не нагружая ее. В принципе, рана уже закрылась, все-таки больше месяца прошло с момента ранения, и можно было потихоньку нагружать плечо, но массажист советовал делать это постепенно. Отправка в тот мир планировалась через две-три недели, так что за это время я должен был прийти в норму. Надеюсь, за два месяца, которые я отсутствую в том мире, ничего существенного там не произойдет. Почему-то у меня была уверенность, что мы сможем перенестись туда.

– Да, различия той Москвы и этой существенные, – со вздохом откинулся я на спинку кресла.

– Этот? – ткнул пальцем Степан в старый дом.

– Этот.

– Рам и стекол нет, похоже, под снос его. Странно, хороший дом. Сходишь?

– Нет, не хочется, поехали в парк. Прогуляться хочу.

Развернувшись, я направил машину к ближайшему парку, где мы с Анной так любили гулять во время моих редких появлений дома.

Оставив машину у тротуара, мы пошли по одной из дорожек.

– Все не так, мой был ухожен, красив, а тут стволы перекручены, заросло все.

Люди другие… страшно. Знаешь, Степ, если выбирать, где жить, я бы лучше остался там. Там… чище, что ли?

В эту минуту тишину разорвал женский крик:

– Помогите!!!

Я сразу же бросился вперед, чуть помедлив, за мной застучал подкованными ботинками Степа. Что я в нем уважаю, несмотря на неумение драться, он всегда встает рядом со мной плечом к плечу, и про него можно с уверенностью сказать, что он не подведет. Если взять песню Высоцкого «Друг», то это про него.

Мы остановились на перекрестке, чтобы прислушаться.

– Там… «черные», – сплюнул он, ткнув пальцем в сторону группы небритых парней в отличных пиджаках и белоснежных рубашках.

Это раньше они щеголяли в кепках-«аэродромах», в кожаных куртках, надетых на спортивные костюмы, и кроссовках на босу ногу, но сейчас это уже было не стильно.

– Пошли, – скомандовал я и уверенно двинулся к компании. Гортанные фразы на каком-то каркающе-лающем языке периодически прерывались гоготом. Судя по людскому водовороту в середине группы, там что-то происходило. И происходило что-то нехорошее.